— Все взрослые люди, все в курсе, что воровать, пить и вести асоциальный образ жизни — плохо. Но часть общества сознательно кладет болт на это сакральное знание и все равно ведет указанный образ жизни, при этом воруя и активно употребляя огненную воду. И попутно с радостью плодится, потому что секс — одно из немногих доступных им развлечений, о контрацепции никто не думает, естественно, особенно по пьяни, а эти люди всегда пьяны, так что именно за счет по пьянке сделанных детей поддерживается поголовье особей, составляющих постоянную прослойку граждан, ведущих асоциальный образ жизни.

И ничего нельзя поделать, а вот Олегу надо съезжать с этих фавел. Как ты думаешь, если он поселится со мной на вашей даче, это не будет слишком большой наглостью с нашей стороны?

— Боже мой, конечно, нет! — Наташа вскинулась. — Я думаю, это с самого начала нужно было сделать. Я скажу маме, и можно завтра…

— Нельзя. — Генка вздохнул. — Посмотри вокруг. Что ты видишь?

— Ну… мебель.

— Да. — Генка покачал головой. — Это не просто мебель. Это вещи, которые дают Олегу ощущение защищенности. Мебель из квартиры его матери.

— Она умерла, я знаю.

— Около года назад умерла от рака. Замечательная была женщина, скажу я тебе. Одно в ней было плохо: двое детей от первого мужа, которые с самого детства жили с ним. Ну, вот так вышло, что при разводе муж отсудил у нее опеку. Был большой начальник, судья знакомый у него, понимаешь ведь, как это бывает. И после суда он сразу женился вторично, а родную мать к детям просто не пускал, и в какой-то момент она перестала бороться и смирилась. Не могла больше унижаться, нервничать, чувствовать себя третьесортной, и все равно эти ее действия ни к чему не приводили, это было как головой о каменную стену, дети просто повторяли ей то, что говорил им отец, — ну, маленькие, не понимали, да так и выросли чужими.

Потому она уехала в Александровск, здесь снова вышла замуж, родила Олега и когда три года назад заболела, то, как и большинство наших граждан, даже не подумала о завещании — а ведь скольких проблем избежали бы миллионы семей, если бы люди, отказавшись от глупых предрассудков, делали распоряжения насчет своего имущества заранее! Мать Олега завещание писать не стала, а Олег даже намекнуть не посмел. И тут, не успел он ее похоронить, нарисовались Двое Из Ларца — старшенькие, да. За наследством. И от хорошей трехкомнатной квартиры, когда-то принадлежавшей отцу Олега, достались ему крохи, которых хватило на покупку вот этого ужаса.

— А снимать он не хотел…

— Нет, он считает, что это выброшенные деньги. К тому же Олегу важно иметь собственное жизненное пространство. — Генка нахмурился. — Он раньше жил в двушке у пассажирского порта, бабушка ему оставила, отцова мать.