В результате они оба продали свои квартиры, Олег переехал к матери, которая уже тогда начала болеть, а Генка стал жить на даче Макаровых, на Острове, — благо дом большую часть времени пустовал.

— А вопрос какого рода? — Анна Валентиновна знала историю приобретения офиса. — Насколько я помню, все документы на право собственности оформлены правильно.

— Бывшие жильцы общежития подают в суд на признание продажи здания недействительной. — Генка вздохнул. — Я не разбираюсь в этих тонкостях, Анна Валентиновна, но я бы хотел знать, что происходит и чем нам это грозит.

Две из шести комнат они с Олегом тут же сдали в аренду, и теперь там располагался небольшой салон красоты, что было очень удобно, если у девчонок, работающих у них, возникала необходимость в такого рода услугах. Оставшиеся четыре комнаты занимали они — две переоборудовали под свои кабинеты и приемную для Маши, а в двух других трудились трое девчонок и Петя Кротов, программист. Для юриста получился крохотный узкий кабинет с окном, но Анна Валентиновна не жаловалась. И пока они держались на плаву и даже купили новое оборудование, но прибыль была еще не такая, чтобы купить другой офис, а уж тем более — жилье.

— Я просто думаю о том, что, если будет суд, помещение могут арестовать, и все это затянется на годы, а если истцы выиграют, то…

— Я поняла, — кивнула Анна Валентиновна. — Я выясню это.

— И если иск готовится…

— То это совершенно не значит, что он будет удовлетворен. — Анна Валентиновна ободряюще улыбнулась Генке. — Я видела ваши правоустанавливающие документы, как и документы предыдущего собственника. Здание было продано некой фирме. И уже она распродавала и сдавала в аренду площади. И признать недействительной вашу сделку можно только через признание недействительной сделки с вашим продавцом, а это разорившееся предприятие по производству чего-то ненужного, еще советское. Конечно, дирекция нагрела руки на этой продаже, тут уж как водится, и жильцов выселили явно по беспределу, но чтобы разобраться в этих хитросплетениях, нужно и время, и документы, а те документы, что есть, не противоречат закону.

— Может, нам лучше все это продать и купить что-то другое, чтоб от греха подальше?

— Я выясню все завтра же, Геннадий Михайлович, и тогда будем думать, как поступить. Пока не стоит делать никаких резких движений.

Генка задумчиво кивнул — конечно, Анна Валентиновна права, чего заранее себя накручивать.

Вошла Маша — забрать чашку и опустевшее блюдце, и Генка с тоской подумал о том, что ему тащиться через весь город в дачный поселок, где большая часть домов пустует, и ночь будет темной и густой, как сливовое варенье Гришкиной матери.

Ожил телефон, звонила Наташа. Генка схватил трубку — Наташа просто так беспокоить не будет.