Такие фотографии есть в каждой семье, и у них тоже хранились старые альбомы, где мама была маленькой, бабушка — молодой, красивой и очень живой, и сонм каких-то родственников, неуловимо похожих друг на друга, и все это означало одно: семью, некий клан, объединенный узами крови, общим прошлым. Наташа листала альбом Олега, вглядываясь в незнакомые лица, и понимала, что — да, они разные и сейчас еще практически чужие, но придет время, и общие дети свяжут кровными узами еще две семьи.

— Это если они будут…

Наташа вздохнула и закрыла альбом. Мечты могут остаться просто мечтами, потому что их с Олегом гляделки и касания рук могут вообще ничего не значить, а тот разговор — он был почти в шутку и тоже ничего, наверное, не значил.

Мало ли что может быть, когда человек в горячке, а выздоровеет и уйдет своей дорогой.

Разложив вещи Олега по ящикам комода, Наташа застелила кровать и принялась вешать шторы. Комната должна быть привычной, она уже поняла, как много значит для Олега обстановка, в которой он живет. И она понимала, почему так, и жалела его безмерно.

— Ничего, солнце мое, мы построим что-то совсем новое.

 — Наташа слезла со стремянки и расправила шторы. — Ну, где-то так.

Она вытащила из комнаты стремянку и спустилась вниз. На кухне мать гремела посудой, оттуда пахло чем-то очень вкусным, мать мурлыкала знакомую песенку, и эти привычные звуки наполнили душу Наташи покоем. У нее есть дом, семья, работа, она сама хозяйка своей жизни, и все у нее получится.

Наташа вышла на веранду и уселась в кресло-качалку. Сегодня Саша Дятлов пинками выгнал ее из больницы — эпидемия пошла на спад, ее удалось локализовать, и те больные, которые выжили, показывали стойкую тенденцию к выздоровлению.

Наташа мысленно содрогнулась, вспоминая тот день, когда они с Олегом прятались за бронированной дверью его комнаты от того ужаса, который творился снаружи. Крики, звуки ударов, а потом кровь, повсюду кровь — и синюшное лицо младенца, натужно кашляющего. Наташа уже тогда понимала, что малыш вряд ли выживет, но такого кошмара она не предполагала. За несколько дней в их отделении умерло пятеро детей и семь взрослых, и они, врачи, совсем ничего не могли сделать.

И ее дядя, профессор Озарянский, ничем не смог утешить — эпидемия унесла немало жизней, и сколько людей умерло в мобильном госпитале, который развернул институт микробиологии, Наташа не знала, но понимала: пока доктора не синтезировали сыворотку, смерть и там собрала обильную жатву.

Но Олег выжил.

Наташа поднялась и пошла по дорожке к калитке. Интересно, почему никто так долго не едет? Полковник сказал, что приедет Генка и привезет к ним на дачу ту девушку, которую пытались отравить.