Аверина на бегу отвоевала свою руку и, оттолкнув его, повернулась к нам, и проговорила:

– Девочки, завтра переговорим.

Кивнули ей и улыбнулись, и она сразу же пошла за Штормом, который открыл свою машину и уже сел на водительское место. Она хотела сесть назад, но дверь не открывалась. Через секунду она открыла пассажирскую дверь и взобралась на сиденье.

– Хоть бы даме дверь открыл, – буркнула я.

– Навряд ли он бы это сделал, даже если бы ему напомнили, – ответил Сергей, наблюдая, как внедорожник выезжает из парковки. Повернулся к нам и предложил:

– Теперь домой?

Все кивнули и направились ближе к клубу, где свою машину бросил Артур. Только хотела двинуться вперед, как Львов не дал, удерживая своими крепкими руками. Развернул меня к себе и, нежно погладив по щеке, спросил:

– Сильно больно?

Скривилась и ответила:

– Терпимо.

Получилась пауза, и он вдруг выдал:

– Прости, это я виноват. Надо было не отпускать тебя."

"Даже глаз дернулся. Черт, заткнусь, я же обещала быть милой и доброй… несколько дней. Улыбнулась и сладенько пропела:

– Я бы проигнорировала твои пожелания и пошла, куда хотела.

– Да, но со мной, – заявил он, нежно поглаживая по спине. И пусть я в шубке, но все равно чувствовала и млела.

– С чего это? – полюбопытствовала, руками забираясь ему под куртку и дальше…

– На правах парня, – выдавил, не подавая и вида, как ему хорошо от моих ледяных пальцев на его груди.

– А что… я разве награждала тебя таким статусом?

Просиял сексуальной улыбочкой и ответил:

– Я так неотразим, что ты бы не отказала, поэтому и не спрашивал.

Не выдержала и рассмеялась. Нет, вот, правда, какой у меня замечательный злодей! Я очень счастливая злодейка!

Перестала смеяться, замечая с каким напряженным взглядом смотрит на меня Львов. Усмехнулась и проговорила:

– Говори уж…

– Кристь, ты мне очень нравишься. И… я хочу… чтобы мы были вместе.

Улыбка сошла с разбитых губ и, прищурившись, уточнила:

– А как же статус вечного покорителя женщин и любителя свободы?

– Сейчас я думаю только о том, чтобы считаться твоим парнем и контролировать каждый твой шаг, – просветил он меня самым счастливым видом.

– Обломаешься, – рявкнула, забывая о том, что должна быть паинькой. Совсем офигел, диктатор.

– Окей. Можно рассмотреть вариант доверия, но предупреждать и на вечеринки ходить только вместе… – снисходительно выдал злодей, вовсю лапая меня через шубку.

Улыбнулась и, посмотрев на снег, блестящий и такой красивый, мягко сообщила:

– Так и быть… согласна!

– Я так и знал! Против моей обаятельности невозможно устоять, – самодовольно выдал Львов, обнимая меня, притягивая ближе, нежно целуя в висок, кусая мочку уха.

Так нежно, НО…

– Знал он… К твоему сведению, я согласна на все, чтобы только не торчать тут на холоде.