Предложенная ему взамен должность гусарского полковника и командующего легкой кавалерией не удовлетворила принца. Тщательно скрываемая горечь поражения заставила его переметнуться в лагерь противников королевы и Сартина. Считая министра виновником его унижения, принц и его окружение неустанно преследовали его сарказмами и насмешками. Враждебное отношение Неккера, назначенного Главным контролером финансов, и придворных, занятых исключительно составлением заговоров, сделали жизнь Сартина поистине невыносимой. Почувствовав, что силы его на исходе, Сартин бросился к ногам короля, который поднял его и при свидетелях, одним из которых стал герцог Орлеанский, отец Шартра, подтвердил все полномочия министра.

Николя посмотрел на часы: пробило четыре. Следом за Тьерри он направился в апартаменты королевы. В прихожей, устроившись в креслах, ожидали члены королевской семьи. Тьерри приоткрыл дверь парадной спальни, затем Николя услышал, как он шепчется с придворной дамой, голос которой показался ему знакомым. Потом дверь закрылась.

— Госпожа Кампан сообщила, что королеву перенесли на кровать для родов. Король уже там. Как только господин Вермон, врач Ее Величества, даст знак, нам придется пропустить в спальню членов королевской семьи и толпу желающих.

— Толпу?

— Дорогой, разве вы не знаете обычаев? Роды наших королев всегда проходят при большом стечении народа, дабы никто не усомнился в легитимности рождения наследника. Этикет предписывает пускать всех, кто захочет присутствовать при этом событии, без различия пола и званий. Прислушайтесь… слышите глухой топот? Новость уже облетела всех, и сейчас сюда спешит народ.

Далекий гул, разбавленный криками и смехом, по мере приближения становился все громче и звучал на удивление грозно. Уже несколько недель все в королевстве с тревогой ожидали исхода родов королевы. Народ прибывал отовсюду; в Версале цены на гостиницы и продовольствие возросли втрое. Нация единодушно жаждала обрести дофина.

Около шести часов господин де Вермон распахнул дверь и громко объявил, что «королева рожает». Члены королевской фамилии вскочили с кресел и, подгоняемыми толпой народа, ринулись в спальню, звонко топая каблуками по паркету. Бурное людское течение подхватило Николя и увлекло за собой. За одну минуту спальня наполнилась сотней любопытных лиц. Николя заметил двух маленьких савояров: с обезьяньей ловкостью мальчишки забрались на шкаф и оттуда с удобством наблюдали за происходящим. Стоя у изголовья кровати, король смотрел на раскрасневшуюся и истекавшую потом королеву, прижимавшую к губам носовой платок. В комнату набивались все новые и новые любопытные, и скоро в ней стало совершенно нечем дышать.