Доживала бы свою жизнь спокойно, думая о том, что она удалась».

И с дочкой поругалась – совсем спятила. Она-то тут при чем? Ей ведь тоже несладко. Дитя ведь родное, не самое плохое. А она мать! Значит, должна терпеть и поддерживать. Молчать. И еще – жалеть. Такая материнская доля. Терпеть, молчать и жалеть.

Отмолчалась, оттерпелась и отжалелась. Хорош! А не пошли бы вы все!

Бунт на корабле, где она одна – и капитан, и боцман, и команда.

Узнала полправды, узнаю и все остальное. Надя решительно достала следующее письмо.

Эва! Твоя хандра – дело обычное. Осень! Все пройдет, ты же сама знаешь. Поездка тебя расстроила – тоже понятно. У Маши семья, дети, внуки, хлопоты. Жизнь беспокойная, но насыщенная, как ты говоришь, «со смыслом». Правильно, все так. Но ты – не Маша! И такая жизнь – не твоя и не для тебя. И представить это невозможно – закатывание банок с огурцами, кастрюли борщей, вязание свитеров, выезд с внуками на дачу. Вся эта суета не для тебя. Люди разные, твои слова. Маша – квочка, наседка, нянька по своей сути. Для нее суть жизни в заботе о близких. Твоя же суть – посвятить всю жизнь своей личной жизни. Ты такая Лиля Брик местного масштаба, дама для украшения жизни. Впрочем, кому ты и что украсила – большой вопрос."

"Завидовать Маше – просто смешно! Ты бы не выдержала и часа ее жизни, уверен. Каждый рожден для своей судьбы и миссии. Успокойся! И займись наконец делом. Вернись к мольберту – ты же так хорошо начала! И у тебя все получалось! Или продолжи свои записки – там так все остроумно, изящно и увлекательно! Честное слово! И этот талант в тебе есть! Может быть, купить к зиме лыжи? Когда-то ты любила зимний лес. В конце концов, по телевизору идет много неплохих передач. Спектакли из архивов, концерты классической музыки. Это ведь все твое! Ну или видео – не зря же я тащил тебе этот магнитофон! Что-нибудь из старых французов или поляков. Американцы, конечно, – полная туфта и бред. А в видеосалонах в основном они, любезные. Посмотрю, что есть в столице. Если найду что-нибудь из духовной пищи, непременно вышлю, сразу же. Будешь коротать длинные зимние вечера.

Звонил Наташе, не выдержал. Она «в страданиях», разумеется. Пишу без иронии, так как для нее это действительно страдания. Искренние, как сама Наташа. Притворяться, как некоторые, она просто не умеет. Мне показалось, что она снова «согласна на все». Тоскует по своей мучительнице – стокгольмский синдром, видимо. Но первая не придет – не жди. Позвони и сделай вид. Это ты умеешь. Ничего выяснять не надо – ни тебе, ни ей. Словом, все как обычно. Что вам делить? Две одинокие и немолодые женщины, связанные годами жизни. Начнешь есть ее пироги и супы и придешь в себя – повеселеешь! К тому же к зиме надо заклеить окна и проложить ватой рамы.