Она была рада ему и скучала, если не видела долго.

Но… если бы он исчез из ее жизни сейчас, жизнь бы ее особенно не изменилась, потому что в конце концов человек привыкает к своему одиночеству и к своей ненужности. И даже смиряется с этим.

После отъезда внучки Янина Васильевна совсем сдала. На улицу выходить не хотела, есть не хотела, телевизор смотрела без звука.

Однажды спросила:

– А почему ты ко мне не переезжаешь, Лора?

– Мам, а зачем? Мы же отвыкли друг от друга. Будем раздражаться, злобиться. Ругаться на пустом месте, нервы друг другу трепать. И потом… У меня же есть личная жизнь, в конце концов! И я, по-моему, имею на это право.

О дочери она узнавала от Янины Васильевны – Катька звонила бабушке каждую неделю. Лоре – никогда. Только передавала привет.

– У нее все хорошо? – осведомлялась Лора. – Ну, и слава богу!

Янина Васильевна умерла через полтора года после отъезда внучки. Катька приехала на похороны одна.

– А где муж? – спросила Лора.

– Работает, – ответила дочь и отвела глаза.

Спустя два дня после похорон Катька уехала. Позвонила Лоре и сказала:

– Сегодня улетаю. Через три часа.

– Как же так? – растерялась Лора. – Даже не попрощались! И не пообщались, не потрепались толком! Ничего ты про себя не рассказала!

– Слушай, – резко ответила дочь, – а тебе это вообще надо?

– Что – «это»? – не поняла Лора.

– Ну, пообщаться, потрепаться, обсудить.

– Какая ты… – обиделась Лора. – И что плохого я тебе сделала?

– Ты лучше вспомни про хорошее, – посоветовала Катя, – если получится. Телефон мой ты знаешь. Почту тоже. Если что – звони. – И она повесила трубку.

Через две недели Лора уволилась с работы и перебралась на Грузинку. Квартира была запущена – ничего не осталось от того уюта, который всегда создавала с такой любовью мать. Ничего, кроме старой мебели, ценность которой была теперь просто заоблачной.

Лора терялась в стометровых просторах – отвыкла. Как будто и не жила «как человек». И потолки казались слишком высокими, и окна слишком большими.

Приехал Володька и все оценил:"

"– Ну, мать, ты теперь мильонщица! За такую хату дадут безумные деньги! Продай, купи поменьше и сделай хороший ремонт!

– Посмотрим, – сдержанно ответила Лора.

– Слушай, – смущенно кашлянул Володька, – а твоя хата в Теплом Стане… Ну, какие мысли?

– В смысле? – не поняла она.

Он растерялся еще больше:

– Ну, сдавать там или продавать – будешь?

Лора пожала плечами:

– Буду. Наверное. Сдавать – скорее всего. Пока не знаю.

Володька помолчал и, сделав глубокий вздох, произнес:

– Ты прости меня за наглость… А если туда заселить моих? Ну, старших? Маринку с мужем и Филькой? Много платить они не смогут – этот болван опять без работы.