Меня несколько раз отправляли туда от интерната. А в этом доме жила старушка. Она была ко мне очень добра. Все мои самые счастливые воспоминания родом из детства – оттуда.

- Тогда ты правильно сделал, что купил этот дом.

Мы так буднично обо всем говорили. Как добрые друзья, которые все друг про друга знали. Я не ожидал, что это будет так… просто,  правильно и без надрыва. Абсолютное принятие. Друг друга и ситуации в целом. Которое когда-нибудь обязательно бы случилось, потому что иначе быть не могло. Ведь все к тому шло. Мы только думали, что двигаемся в противоположных направлениях. А на самом деле весь этот долгий путь был нашей ухабистой дорогой друг к другу.

- Хочешь есть? Или в душ?

- Тебя хочу, Вер… Это есть в списке?

Она засмеялась. Развела руками. Стащила через голову кофточку, покрутила на пальце. На стриптиз это походило мало. Но меня торкало невыносимо. И сердце обливалось кровью (ведь это уже давно могло бы быть моим) и сладкой тягучей нежностью.

Брюки Веры упали к ногам уже на пороге спальни. Она неловко выпуталась из них, чертыхнулась. Пожалуй, впервые в такой ответственный момент меня сжигали страсть и… смех. В соотношении пятьдесят на пятьдесят, да. Но когда Вера, наконец, справившись с одеждой, выпрямилась, и на ней осталось лишь тонкое прозрачное белье, веселье схлынуло. Она стояла передо мной, выпрямив руки по швам, и выглядела такой болезненно неуверенной. И самое гадкое, что я знал, чего она так боится.

- Ты очень красивая. Очень… - ее подбородок взмыл вверх. - Но ты же понимаешь, что я люблю тебя не за это?

Вера судорожно сглотнула:

- Да… Знаю. Но мне хотелось это услышать от тебя.

На ее губах расцвела робкая улыбка. Я быстро разделся. Точно так же неловко путаясь в штанинах. Мы упали на кровать. Я накрыл ее своим телом. И… знаете, ничего нам не надо было. Никаких игр. Только телом к телу… Душой к душе. Вбиваясь в нее снова и снова.

В ту ночь мы, кажется, перепробовали все способы. Так чудовищно изголодавшись друг по другу. А потом уснули, окончательно вымотавшись, и проснулись, лишь когда у Веры оглушительно громко зазвонил телефон…

- Да, пап? Что случилось? – зевнула Вера и, смешно поморщившись, потерлась холодным носом о мою грудь. Впрочем, вся томность слетела в нее практически в тот же миг. Она резко села, скрестив длиннющие ноги по-турецки: - Какие фото? Где их можно посмотреть? Везде?! Да чтоб его… Ладно-ладно, пап. Я все поняла… Да, он здесь… И он не безмозглый… Ладно. Угу… Хорошо… Дай, я хоть гляну, о чем ты!"

"Вера сбросила вызов.