Его дочь обрела душевный покой и свое тихое счастье, если так можно назвать наш детский сад. Про деда не забыли. И я уже не знаю, по какой из традиций, но за праздничным столом для него оставляют место. Мама просто еще не свыклась, что его нет, а отец позволяет ей все, как и своему маленькому темноволосому сокровищу.

— Самина, ну что ты делаешь? — ругаюсь, когда малая с разбегу запрыгнула ко мне на колени и чуть не снесла столовые приборы.

— Скучаю по братику, — заявляет кареглазая егоза.

— На Таю только не вздумай так прыгать, — грожу ей пальцем и щелкаю по носу. Сестренка звонко хохочет.

— Почему? — пристает с вопросами ерзая у меня на коленях.

— У мамы в животике ляльки, — к нам подбежал Ленар и взял Тасю за руку.

— Иди сюда, — жена подняла его на колени.

— Ну что ты творишь?! — рычу на нее. — Тебе нельзя!

— Не кричи на сына. Ему тоже хочется внимания, — Камаева…тьфу ты! Амирова гладит Ленара по голове.

— Я не на него! Я на тебя! Мне страшно за вас, ты не понимаешь?

— Так дети, — к нам подошла моя мама. — Хватит ругаться. Тась, Герман прав. Не таскай, тебе запретили поднимать что-то тяжелее килограмма.

Моя Таська донашивает двойню. Я до сих пор не знаю, как у нас это получилось, но я в панике. Последние месяцы даются ей тяжело. Жена уже трижды лежала на сохранении. До родов считанные дни, а она здесь с нами. Не смогла пропустить семейный праздник.

— Упрямая, как… как… — стараюсь подобрать необидное слово.

— Как все Амировы, — смеется Аслан Ленарович.  — Я же тебе говорил, Герка, что дело не в крови. Это магия нашей фамилии!

На следующее утро я снова стал отцом. Сразу два раза.

В семь утра Таська родила мне еще двоих сыновей. Двоих упрямых, кареглазых Амировых.

Еще больше книг Вы можете найти на сайте Knigki.net"