Меня устроили в предродовую палату, уже более тщательно осмотрели.

— К ночи должны родить, Анечка.

— К ночи?! — опешила, морщась от первых схваток.

— Схватки будут усиливаться. Вспоминайте все, чему вас научили. Правильное дыхание, позы, массаж. Муж приедет?

— Не знаю! — начинаю серьезно паниковать. — Дозвониться не могу.

— Ну ничего. Вы сильная. Обязательно справитесь.

Врач оставила меня наедине с моим страхом.

Час, два, три. Мне все больнее. Я стараюсь не кричать. Мечусь по палате меняя положение тела. Мычу, как настоящая корова.

Ну Амиров! Вот только попадись мне на глаза! Вместо меня рожать пойдешь!

К семи вечера у меня зазвонил телефон. Я схватила его, тут же приняла вызов.

— Привет, пап, — снова всхлипнула, услышав хоть какой-то родной голос. Ну не сыну же звонить, честное слово! А Тасе нельзя. Напугаю. А ей рано еще. — Рожаю я, пап, а этот… муж! Застрял на своих переговорах!

Спасибо ему. Папочка отвлек меня минут на тридцать, пока батарея не стала пиликать в ухо низким зарядом.

Телефон снова зазвонил. Да неужели! Хотела принять вызов, но меня так скрутило схваткой, что слезы брызнули из глаз и я захныкала, кусая губы.

— Да, Аслан! — почти прокричала в трубку.

— Ань, что случилось? — паника в голосе мужа.

— Рожаю! — во всю реву. — А тебя нет!

— Еду, — короткий ответ и такие же гудки.

Врач еще раз осмотрела меня. Сказала, что идем хорошо, по плану. Мы один раз уже шли по плану! И я должна была здесь оказаться гораздо позже!

Не верю я больше в планы.

Глажу живот, шепчу нежности крохе, просящейся в этот мир. Еще немного. Я ради нее все выдержу. Столько ждала…. Должна справиться. Боль — ерунда. Гораздо страшнее, когда ты почти двадцать лет думаешь, что никогда не родишь. Я очень люблю Герку, но…

Неважно! Все совсем не важно теперь. У меня будет двое замечательных, самых любимых детей. И пусть один уже взрослый. Все равно еще ребёнок. Мой.

— В род блок, — слышу команду врача уже изнемогая.

Я вся взмокла, охрипла и очень устала. Аслан застрял в пробке на целых два часа, но старался быть на связи. Он все время говорил со мной, а я то стонала, то плакала в ответ.

Слышу заветное «Тужься» и работаю на износ в ожидании того самого заветного крика. Я потеряла счет времени, считаю лишь собственный пульс и секунды между схватками.

— Все! Все, Анечка. Родила!

В ушах колокольчиком раздался плач моего ребенка.

— Аня, — услышала голос любимого мужчины. Не сразу поверила, но Ас добрался, он рядом. Его прохладные руки дрожат у меня на спутавшихся, мокрых от пота волосах.

— У вас девочка, поздравляю, — сообщает гинеколог, укладывая ее ко мне на живот.

Врач оголяет грудь, прикладывает к ней ребенка и меня прошивает счастьем. Оно катится по клеткам захлестывая волнами, каждая из которых все сильнее.

— Держи дочку.