Да, да, Полина, не смотрите на меня таким взглядом. Дважды буквально на моих глазах она привораживала мужчин к женщинам. Это были брошенные возлюбленные. Мама зажгла свечу, похлопотала там по-своему, и мужчины вернулись к своим дамам.

– За деньги хлопотала?

Андрей даже растерялся от такого вопроса. Он округлил глаза, пожал плечами и почти что крикнул:

– Естественно! Ворожить без денег просто нельзя. Каждая работа должна быть оплачена. А ворожба – такая же работа, как и любая другая. Она требует затрат сил, физических, моральных... Времени, наконец...

– Так говорила ваша мама?

– Да. Она, кстати, была очень хорошей, доброй, и я ее любил. Когда мы остались без папы, мы с ней стали особенно дружны.

– А вас мама ничему... такому не научила?

Андрей снова посмотрел на меня удивленно:

– Полина, таким вещам научить человека, далекого от магии, нельзя. Только того, кто родился с этим даром, учат. А я... Нет, я самый обычный человек. К тому же ворожба передается в нашем роду исключительно по женской линии. Вот если бы я родился женщиной, тогда я тоже мог бы освоить эту премудрость...

– И ваш дядя, насколько я поняла, магическими способностями тоже не обладает?

– Разумеется, нет. Он себе-то не может заговорить головную или зубную боль! Маму он с презрением называл ведьмой, я не раз слышал, как он высказывался по поводу ее дара.

– И как же?

– Говорил, жалеет, что сейчас не Средние века.

– Намекал на инквизицию?

– Вот-вот. Говорил, мол, сжечь бы тебя на костре за твои делишки... Или в чане с кипятком сварить... Полина, дядя Коля – такая мразь! Садист! А еще уголовник. Умоляю: помогите мне разделаться с ним. Я хочу отомстить за маму. Она должна быть наверняка отомщена, убийца не должен уйти от наказания! Как она, наверное, мучилась, как стонала, кричала... Меня мороз по коже продирает. Вы когда-нибудь бывали в ожоговом центре?

– Не посчастливилось."

"– Наоборот, вам посчастливилось не бывать там. А я был и такое видел!.. А этот гад до сих пор на свободе! Убийца! Полина, помогите мне, или я сам его...

– Андрей, я уже говорила, следователь считает, что у вашего дяди – железное алиби...

– Неправда! Нет у него алиби, не-ту! Кто сказал, что он был у этой своей... как ее?.. Эвелины? Она сама сказала? Да она еще не такое скажет! Если его посадят, она же останется одна! Вот она и врет, выгораживает своего... хм, хахаля!

Андрей сказал это с таким презрением! Нет, не любит он дядюшку и его пассию, ой как не любит!

– А соседка?

– Что соседка! Ее можно подкупить. Или запугать. Этот прием известен. Там же старая бабулька, для нее и пара тысяч – большие деньги. Сунули ей – вот она и старается, поет то, что велели...

– А если это не так? Мне известно, что бабушка-соседка находится с Эвелиной далеко не в дружеских отношениях.