– А когда приходил под утро из казино! – Я налила деду чай и пододвинула джем.

Он взял свою чашку, потянулся за печеньем.

– Полетт, видишь ли, в моем возрасте спать вообще вредно.

– Да? – удивилась я. – Это почему же?

– Жить осталось так мало, а удовольствий, которые еще можно получить, и того меньше...

Я уставилась на деда. Раньше он никогда не жаловался на возраст, даже болезни свои старался скрыть от меня. И вдруг – такая печаль в голосе! Мне стало как-то не по себе. Я поймала себя на мысли, что очень сильно, до боли в груди люблю своего деда, потому что это самый потрясающий дед в мире – с кучей недостатков, заядлый и виртуозный карточный игрок, интриган и ворчун.

А еще потому, что любить мне больше некого.

– Дед, я же не против того, что ты ходишь в казино. Ходи, если уж не можешь не играть, только прошу об одном: возвращайся не под утро, а... пораньше.

– Хорошо, Полетт, я, собственно, и так прихожу... гм... не поздно. Но, если ты настаиваешь, буду приходить еще раньше.

– Спасибо, дедуль. И, пожалуйста, береги себя. А то ты, когда входишь в раж...

– Куда я вхожу? – переспросил дед.

– Ладно, оставим это.

Давай я тебе еще чаю подолью... Кстати, я хотела поговорить с тобой...

– Опять поговорить? О чем на этот раз? Я что, слишком часто бросаю в стирку шейные платки?

– Да бросай ты их хоть по восемь штук в день! Дед, у меня к тебе одно маленькое, но очень ответственно поручение."

"– Ого! Такое начало не предвещает ничего хорошего.

– Ариша, расслабься. Тебе особо ничего не придется делать. Понимаешь, мне нужен адвокат...

– Адвокат? Тебе? – Ариша слегка побледнел. – Полетт, похоже, все-таки я зря не порол тебя в детстве. Признавайся: что ты натворила?

– Почему сразу натворила? И почему я? – обиделась я.

 – Адвокат нужен не мне.

– Так, давай-ка рассказывай все по порядку, или я запутаюсь с тобой окончательно, – строго сказал Ариша, отставляя в сторону пустой бокал.

– Значит, так, дедуль. Один человек по имени Николай Солдатенков...

* * *Гримироваться я люблю. Это все равно как художник наносит мазок за мазком на полотно, и постепенно рождается портрет незнакомки. Мне предстояло пойти в супермаркет, в котором работает мадам Веревкина-Прищепкина. Я пока сама точно не знала, чего я жду от этого визита, но интуитивно чувствовала, что мне просто необходимо посмотреть на нее в рабочей, так сказать, обстановке.

В прошлый раз Капитолина Степановна видела меня в моем естественном виде. В этот раз должна увидеть в неестественном. Пожалуй, заявлюсь к ней жгучей брюнеткой. Черные линзы – в глаза, брови крашу в темно-коричневый цвет, а губы – в ярко-красный. Теперь – стрелки на верхнее веко. Надеваю черный парик, и портрет незнакомки готов. Ну вот, вряд ли меня теперь можно узнать в таком виде.