– Совсем обнаглели! – раздался рядом с нами ворчливый старушечий голос. – Прямо в подъезде целуются! Девки, девки-то какие бесстыжие пошли... Своих квартир вам, что ли, мало? Шли бы к себе домой, там бы и целовались...

Бабушка спускалась вниз по лестнице, продолжая «поливать» современную молодежь и нравы. Я высвободилась из объятий Николая. Он как-то неохотно отпустил меня, при этом мельком взглянул мне в лицо и тихо сказал:

– Извини, не успел придумать ничего лучше...

– Спасибо... Ты нас очень выручил.

Следующий ключ подошел к замку, я дважды повернула его и толкнула дверь.

В комнате Андрея все было перевернуто. На полу валялись вещи, дверцы шкафа были открыты, ящики выдвинуты. Все их содержимое, очевидно, и было разбросано по полу. Даже диван отодвинули, не поленились.

– Что за разгром? – удивился Николай.

– Похоже, что-то искали. И я даже догадываюсь, что.

– Перстень?

– Скорее всего. Поискали, не нашли, отправились к тебе.

– А у меня ничего не было перевернуто.

– Значит, знали, где именно надо искать.

Я нагнулась к креслу, нащупала пальцами свой «жучок», выдернула его из плотной ткани, зажала в руке. Здесь он больше не нужен.

– Что там? – спросил Николай.

– Ничего... Показалось... Ну что, уходим? Здесь все понятно.

– Убираться не будем?

– Зачем? Мы этого бардака не делали.

– А заявлять об этом? Я имею в виду милицию.

– Николай, если мы заявим, нас обязательно спросят: а что вы, дорогие граждане, делали в чужой квартире? Зачем вы туда, извините, приперлись и как туда попали? Никак, что-то там потеряли? Что ты будешь отвечать на эти вопросы?

– Да, не подумал... Ну хорошо, пойдем.

Возле моей машины мы стали прощаться. Николай поехал к себе на маршрутке, а я села в свой «Мини Купер» и сначала тоже направилась к себе в коттеджный поселок.

Я была уже в десяти минутах езды от него, как вдруг неожиданно в груди у меня екнуло. Какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось в душе. Это интуиция, поняла я, а ей я привыкла доверять. Я быстро развернула машину и поехала к дому Николая...

Я повернула за угол и поняла, что предчувствие меня не обмануло. Он только что зашел в свой подъезд, я увидела лишь его ветровку, мелькнувшую в дверях. Я посмотрела в сторону и заметила милицейский «уазик», стоящий во дворе на некотором отдалении от подъезда Николая.

Как только он скрылся в нем, из «уазика» вышли трое вооруженных крепких ребят в форме и направились следом за ним. Я тут же включила «прослушку» и обратилась в слух.

С минуту, показавшуюся мне вечностью, в «прослушке» была тишина. Но вот раздался отдаленный звон корабельной рынды.

– Солдатенков Николай Львович? – прозвучали еле доносившиеся слова.

– Я... А что случилось?

– Вам придется проехать с нами...

– А что... На каком основании...

– Там узнаете... Нам приказано...