А Виер схватил мою руку и крепко прижал к одной из полос.

– Повторяю вопрос. Мила, почему ты со мной?

И вот чудо, вместо очередной оптимистичной чуши с языка сорвалось:

– Потому что мне страшно! Меня шантажирует и хочет убить эльф!

Пауза. Три удара сердца, и… нет, полосы не погасли. А Виерлен не растаял дымкой, сбегая из собственной постели от проблемной девицы.

Мы остались в прежней позе – он на кровати, я на нём.

– Та-ак, а подробнее?

Виер отпустил мою руку, а я нервно сглотнула, понимая: меня только что принудили открыть правду. Но самое невероятное заключалось в другом.

Стоило опять прикоснуться к полосе, как я поняла, что могу говорить что угодно.

Всё, что захочу!

– Меня шантажирует и хочет убить эльф, – повторила уже по собственной воле, и мир не рухнул.

Интересно, как такое возможно? Не обрушение мира, разумеется, а деактивация заклинания?

– Виерлен, почему… – выдохнула я и замолчала. Сама догадалась. Вариант-то, по большому счёту, всего один.

Причина, как бы банально ни звучало, крылась в соотношении сил магов. Более сильная магия может подавлять слабую – это факт и одновременно мелочь, потому что проблема в другом.

Я – ведьма, на меня магия не действует, а если она подействовала, значит, заклинание было запредельной мощности. Магия Лэрила была сверхсильной! Настолько, что у меня даже мысли не возникло искать другого, превосходящего мага.

Нет, будь в столице верховный, я бы, вероятно, проверила и эту идею, но Морис отсутствовал. А Виерлен… Я знала, что он сильный, но не настолько же? Хотя… если вспомнить тот фокус в «Подбитом лебеде» и установленный в той же ресторации артефакт…

Я взвыла, но дурой себя не назвала.

Могла ли я догадаться? В целом да, но это, учитывая мутность Виера, был не очевидный ход.

– Мила, – кое-кто начал раздражаться, – какой именно эльф? Что случилось?

Глубоко вздохнув, я прижала к телу Виера и вторую руку тоже, и с удивлением обнаружила, что изумрудный узор с печатями проявился.

Какое счастье.

– Лорд Лэрил. Он хочет, чтобы я приживила ему какой-то артефакт.

Я помолчала и продолжила:

– Изначально приживлять должна была Урсула, но она умерла, и, кажется, её смерть была всё-таки случайной. По крайней мере Лэрил утверждает, что не убивал, и я верю.

У него не было причин убивать.

Я подумала и добавила:

– Впрочем, убийцей может оказаться кто-то другой. Например, ты?

Виер выждал несколько секунд, и губы расплылись в коварно-мечтательной улыбке.

– Нет, я ведьму не трогал.

– Но как тогда вышло, что ты был в том районе, да ещё выглядел так, словно с кем-то дрался? – хмуро уточнила я.

Мне правда было интересно, и Виер мучить не стал, ответил сразу:

– Я преследовал тварь, за которой охочусь.

Тварь? Серьёзно?

Я тут же нахохлилась.