– Почему? – удивилась Ирина. – Я понимаю, бокс там или штанга, а шахматы-то?

– Потому что это для умных, а девочка не должна быть слишком умной, иначе ее замуж не возьмут. Вот кружок мягкой игрушки, пожалуйста, иди, в хоре пой, на здоровье. Даже штангу в принципе тягай, готовься к профессии шпалоукладчицы, но умнее мужика быть не моги. Ну вот я и прекратила. Преподаватель потом к нам домой приходил, уговаривал вернуться, обещал сделать из меня гроссмейстера, но мама его прогнала. Сказала, что не позволит сломать дочери жизнь.

– Это мы сейчас о бабушке говорим? – на всякий случай уточнила Ирина.

– О ком же еще? Знаешь, Ира, с нынешних позиций легко осуждать, мол, мракобесие, средневековье, а ведь она права была. Такими вещами если заниматься серьезно, то надо всю жизнь положить, на семью не останется. Я вижу, как ты разрываешься между домом и работой, сколько сил кладешь, чтобы все успеть, а шахматист так не может. Он должен полностью сосредоточиться на игре, если хочет победить.

Ирина улыбнулась."

"– А что ты смеешься? – продолжала мама. – Это ты можешь одним полушарием мозга казнить и миловать, а другим соображать, что подкупить для борща, но шахматы, моя дорогая, такой расхристанности не терпят.

«Действительно, куда уж нам», – подумала Ирина, а вслух сказала:

– Но ты могла бы дома играть… Просто для себя.

– А ты видела, как твой папа играл? – фыркнула мама. – Я бы его громила раз за разом, а мужчины такое не терпят. Да и вообще… Я уже привыкла к другому классу игры, с любителями мне было скучно, и душу особо не хотелось бередить, сокрушаться об упущенных возможностях.

– Жаль…

– Да ну, наоборот, хорошо, не положила жизнь ради игры, а сейчас вот и выяснилось, что занималась шахматами не совсем напрасно, пригодился опыт следующим поколениям.

– Ну дай бог…

– Слушай, Ира, Гортензия Андреевна задумала тебя на следующие выходные к Кириллу отпустить.

– Ой, правда?

– Правда-то правда, но я считаю это не слишком хорошей идеей.

«Ну понятно, мать уродуется с твоими детьми всю неделю, света белого не видит, а ты развлекаться поедешь… – тихонько вздохнула Ирина, – логично, что ж. Возразить нечего».

– Дорога туда слишком тяжелая для женщины в твоем положении, но дело даже не в этом, – мама нахмурилась, – просто есть вещи, которые хорошая жена предпочитает не знать.

– В смысле?

– Вдруг ты приедешь и увидишь что-то такое, что ты бы не хотела видеть?

– Мам, ну если он чувствует себя не так хорошо, как говорит, то тем более мне надо ехать.

Театрально вздохнув, мама возвела глаза к небу:

– Ты прямо как в пьесе Шварца: «Принцесса, вы так наивны, что можете сказать совершенно страшные вещи»! Я волнуюсь о том, что твой муж чувствует себя слишком хорошо. Понимаешь?

– Нет.