А я решил, что нашел интересную закономерность, ускользнувшую от следствия.

Ирина подалась вперед:

– Ого! Какую?

– Я отметил, что почти все девочки были связаны с мединститутом. Кто учился, кто посещал подготовительные курсы…

– Моя потерпевшая тоже там училась, – улыбнулась Ирина, – крупный вуз и девушек много поступает. Не так уж удивительно.

– Вот именно. А я решил, что это важно в свете того, что Кольцов тоже врач.

– Ну в принципе… Доктора же часто проходят всякие курсы повышения квалификации, посещают конференции и лекции. И вправду мог знакомиться с девочками в институте.

– Именно так я и подумал, а сейчас осенило, он же участковый терапевт, рабочая лошадка! Он все эти лекции и конференции вертел неудобно сказать где. Вы когда в районном суде работали, часто вас на конференции отпускали?

– Да не особенно.

– А в свободное время вам хотелось туда пойти?

Потупившись, Ирина призналась, что нет, не хотелось.

– Вот именно. Нечего ему было делать в институте, а я, убаюканный своей проницательностью, не додумал, не досмотрел и не дожал. Так что, Ирочка, вот вам еще один мой единственный совет, это какой уже по счету? – Дубов ухмыльнулся. – Впрочем, неважно, главное, если вам что-то не ясно – выясняйте! Если пропустите, то в девяноста девяти случаях это не будет иметь значения, но в сотом доставит много неприятных минут.

* * *Мужа забрали, а я все еще не понимала, что происходит. Уходя, он, как, наверное, все на свете преступники, заверил меня, что это недоразумение, которое быстро выяснится, и максимум завтра к вечеру он будет дома."

"Самое смешное, что я поверила. Спокойно выспалась одна, растянувшись на нашей кровати, утром позавтракала и поехала на работу в полной уверенности, что кто-кто, а мой муж преступником быть не может. Про лифчики я почти забыла, ведь что такое непонятные тряпки против моей интуиции и уверенности в любимом супруге. Я ведь умная и проницательная женщина, к тому же психиатр, и, хоть давно занимаюсь исключительно административной работой, навыки остались. Неужели я бы не разглядела в муже черты преступника?

Конечно, я совру, если скажу, что провела тот день совершенно спокойно. Нет, я вздрагивала при каждом звонке, надеясь, что это муж с сообщением, что его отпустили. Сама несколько раз набирала домашний номер, слышала длинные гудки и думала, что надо бы позвонить ему на работу, но притворялась сама перед собой, что не помню номер наизусть. У меня бы язык не повернулся сообщить главврачу поликлиники, что его участковый врач в тюрьме, да он бы мне, наверное, и не поверил.

Следующую ночь я спала уже не так хорошо. К сожалению, я совершенно не знала, что делается в таких случаях.