"

"— Я восхищен, Александр Петрович! Признаюсь, когда Елена Викторовна пожаловала без вас, я очень расстроился. Но вы все-таки здесь, да еще с таким подарком и такими словами! Платон, фоленского нам! Немедленно, фоленского! — воскликнул он, призывая кого-то из прислуги. — Требуется нам с вами выпить, ваше сиятельство! С вами и магистром Серебряных Слов, господином Алгерсом! Графом Кречетовым! Моими милыми дамами! А где Элизабет?! Позовите Элизабет! И господина Барнса! Хватит ему уже на меня сердится!

Появился Платон с кем-то из прислуги еще, неся на подносах бокалы с вином. Возникла суета, мне и Елене Викторовне все-таки вручили по бокалу и пришлось выпить.

— Александр Петрович, мы с вами должны поговорить. Обязательно поговорить. Сейчас немного освобожусь и подойду к вам, — громко проговорил Мышкин и крупными глотками осушил бокал с фоленским.

Я же поспешил отойти подальше от суеты вокруг князя, взял со стола крошечный бутерброд с сыром, листом салата и оливкой, сделанный на французский манер, и отправил его в рот. Одного крошечного бутерброда показалось мало — задержался, взяв второй.

— Так что там мам, с моими фокусами? — напомнил я графине о прерванном разговоре. Видя ее недоумение, пояснил: — Фокусами, которые я выкидываю.

— Ты меня отослал при князе Козельском! Пока еще я решаю, где мне быть и какие разговоры слушать! — вспыхнула она, и по разговору я понял, что мама уже выпила пару бокалов вина. — Саша, ты сам себя ведешь с каждым днем все невыносимее и теперь еще начал влиять на моего Майкла! Я его только что отругала, сидит там обиженный.

— За что, позволь спросить? — я решился на третий бутербродик, накрытый жирным кусочком лососины.

— За то, что он послушал тебя и увел от важного разговора с князем Козельским. И за его сестру. На ее счет, я собираюсь поговорить с тобой особо. Я хочу, чтобы ты держался подальше от миссис Барнс. Сегодня я убедилась, насколько эта женщина нежелательна в нашем круге, — графиня подошла ближе к фуршетному столу и взяла бутерброд с черной икрой.

— Что с ней не так? — краем глаза я видел, стоявшего недалеко Козельского, который поглядывал в нашу сторону. А вот супруги этого упыря по-прежнему не было видно.

— С ней все не так. Майкл мне рассказал кое-что и теперь я понимаю, что она собой представляет, — ответила Елена Викторовна, положив в тарелку кусок запеченной индейки.

— И что же сказал Майкл? — вот тут меня начало раздирать любопытство. Очень вряд ли чеширский барон рискнул бы поведать ей о своих прежних отношениях с Элизабет. Сказал о ее распутстве и множестве любовников?

— Сказал о ее неподобающем поведении. Но это понятно и без слов Майкла.