Да, это не компетенции Козельского, но собрать нужный материал и соответствующим образом подать его кому надо, например, той же Глории, он вполне мог.

Ладно, об этом будет время подумать. А на сегодняшний вечер плевать мне на всяких «козельских».

Остановившись у мраморной колонны, я прикрыл глаза и перенес внимание на тонкий план. Там все по-прежнему: незначительные волнения, может, приглядывает какой-то бог из непроявленного. А вот интуиция шепчет, что рядом есть какая-то невнятная угроза. По ощущениям исходит она от людей. Она сравнима с чувством, когда на тебя еще не направлен пистолет, но он просто у кого-то лежит в кармане и в нужное время может быть извлечен, и прозвучит выстрел.

Когда я глаза открыл, то увидел Элизабет, проходившую рядом в обществе двух неизвестных мне мужчин. Подходить к ней я не стал — успеется. Пошел прямиком к князю Мышкину, который стоял на краю террасы, окруженный несколькими молодыми дамами. Геннадий Дорофеевич, одетый в темно-коричневый костюм, бордовую рубашку, с лицом обрамленным едва наметившейся бородкой, так и сиял глазами, явно довольный вечером.

Там же был знакомый мне граф Кречетов и еще несколько молодых мужчин, один из которых выделялся одеждой — длинной синей мантией, расшитой астральными знаками.

Однако дойти до Мышкина я не успел: из прохода между столов появилась Елена Викторовна:

— Саша! — негромко, но требовательно она остановила меня. — Ну-ка иди сюда! Нужно поговорить!

— Позволь я сначала отдам подарок князю. Надоело носиться, — я снова переложил сверток со статуэткой.

— Хорошо, подойдем вместе, — она меня взяла за руку, точно маленького мальчишку.

Мне даже стало как-то смешно. Я огляделся в поисках Майкла. Странно, его рядом не было. Сорвался с поводка, что ли?

— Во-первых, не смей больше выкидывать такие фокусы, — требуя внимания, Елена Викторовна дернула мою руку.

Я не стал спрашивать какие именно фокусы, мы уже подходили к виновнику торжества. Я поздоровался с дамами, с Кречетовым, кивнул незнакомым мужчинам. Затем, рассыпаясь в поздравлениях, которые я говорить не умел и не любил, протянул князю завернутую в тонкий пергамент статуэтку. Все это торжественное действие я дополнил словами:

— Знаю о вашем увлечении, Геннадий Дорофеевич, поэтому выбрал именно такой подарок. Эта статуэтка Хранителя Снов — бога африканского племени Самбуру. В ней есть заметная астральная сила, — говоря это я не врал и даже не преувеличивал — энергетика статуэтки действительно была живой и выделялась в той лавке среди многих других. — Пусть она принесет вам радость от познания этого мира и отгонит от вас все беды и неприятности.