Не ради войны, а чтобы выжить и не потерять себя. – Брак – это прежде всего доверие. Я была в библиотеке. Это могут подтвердить лакеи, которые меня сопровождали, и лорд Квинси. И знаете, ваша светлость, вы своим недоверием очень обидели меня.

Дракон отстранился и лег рядом, устремив взгляд в потолок. А я боялась даже шелохнуться, не зная, чего ожидать от супруга. И уж точно не того, что последовало далее.

– Прости, – очень тихо прозвучало в спальне.

Конечно, дорогой, прощу, разумеется. Займу свое законное место, заставлю с собой считаться и сразу прощу.

Вот только вслух я сказала совсем иное:

– Добрых снов, милорд.

Глава 14

СамантаЧто думала я, желая супругу добрых снов? Разумеется, что сама ни за что не усну после перенесенного потрясения. Но усталость взяла свое, и я отключилась намного раньше, чем успела спланировать свои дела на грядущий день. Что ни говори, а мне предстоял самый первый в жизни настоящий бал. И пусть на нем не будет толпы восхищенных мною кавалеров, а будет лишь муж, но это же бал… Самый настоящий бал! Слово, рождающее в душе каждой девочки, девушки, женщины надежду на чудо, прекрасное доброе волшебство.

Снов не запомнила, а вот пробуждение оказалось весьма сладостным и приятным. Спину согревало большое мужское тело. Меня обнимали и прижимали к себе, как самое дорогое и ценное. Горячее дыхание щекотало сзади шею, посылая по всему телу приятные волны тепла. А через нежный батист сорочки я чувствовала осторожные прикосновения. Настойчивые. Нетерпеливые. Хм-м… И чужое дыхание вдруг изменилось, стало каким-то неправильным. Неромантическим, что ли.

Я замерла и даже затаила дыхание. Нет, вовсе не от страсти. Деловитое сопение начисто уничтожило все светлые возвышенные чувства, оставив лишь желание улыбаться. А еще язвить.

Рука супруга осторожно погладила мою грудь. Чтобы не всхлипнуть и не издать позорное «хи-хи», рвущееся наружу, пришлось закусить губу. Из-за спины донесся тяжелый вздох и подозрительно сдавленный рык, а потом ладонь прошлась по моему боку, задев, между прочим, ребра, и сдерживаться стало еще затруднительнее.

Далее рука скользнула на бедро, и сопение усилилось, превратившись в упрямое и злое.

За бедром последовало колено, потом голень… А вот затем раздался стон. И столько в нем оказалось отчаянья и тоски, что мне даже смеяться расхотелось. Наоборот, возникло желание… Ну подбодрить как-то, утешить.

Никогда прежде не приходилось просыпаться с мужчиной. Конечно, кроме того раза, когда мне пришлось выйти замуж за моего соседа по кровати. Поэтому вполне естественно, что я даже не знала, с чего нужно начинать разговор.