Даже ткань не идет ни в какое сравнение, а уж фасон… От одного воспоминания о кружевном непотребстве кровь приливала к щекам, заставляя их полыхать. А ведь в чем-то подобном мне придется показаться перед мужем, раз уж мы станем делить не только спальню, но и постель.

День выдался весьма утомительным. Он по капле выжал меня не столько физически, сколько душевно. Все эти загадки никак не шли из головы, а на фоне постоянного беспокойства о супруге действовали выматывающее.

Я прошла в туалетную комнату и какое-то время просто плескала на лицо водой, чувствуя, как напряжение немного отступает.

Хорошо, что мои почти детские платья снимались достаточно просто, застегиваясь на потайные крючки на боках. Это позволяло раздеваться самой, не прибегая ни к чьей помощи.

Красный бархат скользнул к ногам, за ним последовала дневная рубашка. Пару секунд я наслаждалась наготой, чувствуя, как приятно воздух холодит прятавшуюся под слоями одежды кожу. Лишь затем потянулась за сорочкой и застыла, прижав ее к себе. В спальне кто-то был.

Вряд ли сюда забрел посторонний. Его бы просто не пропустила стража герцога. Скорее всего, это обеспокоенная моим долгим отсутствием Мари решила проверить меня и пожелать добрых снов.

– Благодарю, мне не нужно помощи. Я справлюсь сама, – распорядилась я. – Ступай в кровать. Спокойной ночи.

– Ну уж нет! – тихо, вкрадчиво ответила Мари… голосом… герцога!!! – Я все же помогу своей верной женушке, прежде чем лягу в нашу с ней кровать! Заодно узнаю, где она пропадает в столь поздний час! А главное, с кем? И чем занималась все это время!

Последние фразы он уже выкрикивал. Нет, точнее, вырыкивал или даже рычал. Я так и представляла, каким огнем сейчас полыхают его глаза и, где-то глубоко в душе, до одури радовалась его возвращению.

Живой! Вернулся! Но потом вспомнила, что стою перед ним в совершенно непозволительном виде, сверкая голым задом. Спешно, путаясь в рукавах, натянула сорочку и только после этого сочла необходимым развернуться к супругу.

Да, гнев исказил его черты, сделав их хищными. Таким Элион казался еще опаснее. Испытывала ли я страх? Нет, ибо ни в чем виновной себя не ощущала. Правда на моей стороне, а его тон оскорбителен и недопустим.

Поэтому я… Я сделала самое правильное в такой ситуации: гордо вздернула подбородок и расправила плечи, гневно посмотрев на мужа.

– Полагаю, вы хотели сказать, что рады меня видеть, не так ли? – спокойно поинтересовалась я.

– Бездна тебя побери, Саманта! – выругался герцог. – Я сказал ровно то, что собирался сказать, не застав свою жену в постели в столь поздний час. Где ты была, я спрашиваю?

– А не слишком ли много вопросов для того, кто открыто заявлял жене о намерении изменить ей? – Ой, зря я это сказала.