— Саша, ты не должен извиняться перед служанками, — чуть наклонившись ко мне, строго сказала мама. — Не позорь меня.

— Мам, нет ничего дурного в том, чтобы извиниться перед человеком, которому ты доставил неприятности. Этим можно лишь заслужить уважение и добрые отношения, но никак не позор, — ответил я, принимаясь за кофе.

После завтрака мы с Айлин поднялись в мою комнату. Там она снова стала видимой и немножко плотной. Я дал ей несколько новых упражнений по управлению энергетическими телами, а сам занялся прошивкой эрминговых преобразователей, которые от меня очень ждал граф Голицын. Когда я заканчивал с четвертым устройством, эйхос на столе пискнул, и я решил на несколько минут отвлечься, посмотреть сообщения. Их собралось три: от баронессы Евстафьевой, от Еграма, который делился приятными впечатлениями от общения с Артис, и от Ковалевской, сообщившей, что похороны Айлин состоятся завтра в Южных Садах Персефоны в 15.30 и…

— Мои похороны? — Синицына вскочила с кровати и подплыла ко мне.

— Ну, да. Тебя что-то удивляет? — я повернулся к ней, отмечая, что ее тело стало плотнее и если она с таким старанием будет практиковать дальше, то добьется значительных результатов."

"— Да. Просто с ума сойти… С одной стороны смешно. Я же вот она, стою здесь. А с другой… мне страшно, Саш. Я, наверное, даже побоялась бы видеть себя мертвой. Я в гробу, боги! Нет я сойду с ума, если увижу такое, — она прижалась ко мне сзади. — Ты пойдешь на похороны?

— Да, Айлин. Придется. Хотя теперь они для меня ничего не значат, все равно так нужно, — я обнял ее, невесомую, нежную и от этого еще более милую.

— Саш… — она потянулась губами к моему уху и прошептала, словно нас мог кто-то услышать: — А мы можем сделать это… — и пояснила, что я понял и без дальнейших слов: — ну, как делали в моей постели…

— Айлин… — дразня ее, я тоже потянулся к ее ушку и прошептал, — Наверное, да…

Глава 22

Мне тоже это интересно

Говорить на ухо не имело никакого смысла, ведь то, что мы хотели донести друг другу, передавалось ментально. Но Айлин к этому не привыкла: она еще нескоро расстанется с привычками, связанными с физическим телом. А мне такое общение доставляло удовольствие. Наверное, я тоже подсознательно цеплялся за ее тело и нашу прежнюю манеру общения. Ведь на уроках я часто что-нибудь шептал ей на ухо, и она отвечала с полной взаимностью, делая это намеренно щекотно.

— Мне просто интересно, — после некоторого молчания, сказала Айлин.

— Мне тоже, — и я не шутил: на самом деле мне интересен процесс и ощущения.