Увидев меня у двери, она побледнела, подрагивающим голосом проговорила перечень блюд на завтрак, и когда я сделал выбор, поспешила скрыться на кухне.

— Саш, ты мне объясни, Айлин теперь призрак что ли? — спросила мама, неторопливо поедая овсяную кашу. И было видно, моя расслабляющая магия оказала на нее весьма благотворное действие.

— Не совсем так. Но для простоты, можешь считать ее призраком, — я отодвинул стул и присел, стараясь одновременно контролировать тонкий план.

— И она теперь будет жить у нас? — графиня случайно стукнула ложкой по тарелке.

— Пока еще не решено. Посмотрим. Здесь замешаны кое-какие интересы богов. Мам, пожалуйста, не надо лезть в эту непростую тему, — я повернул голову, наблюдая с какой настороженностью Ксения подносить мне завтрак.

Если бы она почувствовала, что Айлин сейчас находится всего в шаге от ее, то наверняка бросила поднос и убежала.

— А почему ты держал эту Синицыну в серебряной клетке? Она опасна, да? — продолжила расспросы мама.

Я побоялся, что Елена Викторовна скажет что-то обидное для моей подруги и произнес:

— Нет, не опасна, она сейчас невидима и стоит недалеко от тебя. А то, что ты называешь «клеткой» являлось особой защитной магией. Считай, в этом заключался мой магический эксперимент. Мам, давай остановимся на этом — это слишком обширная тема, если в нее погружаться, придется пояснять очень долго. Ты же сама говорила: разговаривать во время еды — признак плохого воспитания, — я придвинул тарелку с гречневой кашей и тушеной индейкой.

Дальше мы ели молча. В столовой повисла тишина, которая для кого-то превратилась в беспокойство и напряжение. Я чувствовал, как оно исходит от Ксении. Кажется, после случившегося она испытывала ко мне страх. И когда служанка удалилась на кухню, чтобы принести кофе, мне захотелось испытать на ней старую магическую заготовку. Ей в этом мире я пользовался всего дважды: один раз из любопытства прикасаясь к Даше, и проверяя ее отношение ко мне; и второй проверяя эмоциональное состояние мамы. Тихонько я активировал шаблон «Мангад урф», что в переводе означало «Золотой срез», и когда Ксения поставила на стол кофейник, я задержал ее руку со словами:

— Ксюш, ты сильно испугалась. Извини, так вышло. Не успел предупредить, что в комнате я не один.

— Что вы, ваше сиятельство. Я… — она жутко покраснела. Потом резко побледнела, пытаясь что-то выговорить, но смогла лишь произнести: — Простите, простите, я пойду на кухню…

Ксения тут же исчезла за дверью, а мой ментальный импульс вошел в нее и вернулся, принеся следующее:

«Сильный страх на грани паники. Огромное чувство неловкости. Непонимание. Интерес к вам. Влечение к вам».