Член болезненно пульсирует, требуя разрядки, а к горлу подступает тошнота от приторного запаха, меня приводят в ярость ее блядские губы и то, что они оставляют на мне следы. Отстраняюсь от Дианы и пытаюсь ее снять с себя, но она сопротивляется.

— Все, я сказал, слезь с меня! — нервно рычу, и девушка приходит в растерянность, а я пренебрежительно сталкиваю ее с себя.

— Ты что, ненормальный?! — пытаясь отдышаться, возмущенно вскрикивает Диана.

— Пошла вон из моей машины!

Понимаю, что веду себя неадекватно, но ничего не могу с собой поделать. Звучит абсурдно, но мне кажется, что я изменяю моей принцессе. Ди застывает, прищуривает глаза, внимательно на меня смотрит, не веря в происходящее, а потом усмехается, поправляет одежду, выходит из машины и громко хлопает дверцей. Застёгиваю ширинку и ремень, беру влажные салфетки и остервенело вытираю шею, испачканную в липких поцелуях. Все, бл*ть, это клиника! Что ты сделала со мной, принцесса? В кого ты меня превратила?! Размахиваюсь и бью со всей силы в панель, разбивая кулак и саму панель, оставляя вмятину.

ГЛАВА 23

Анита

Море. Когда живёшь на побережье, привыкаешь к тому, что тебя окружает, и начинаешь воспринимать это как обыденность. Я никогда не замечала, насколько красиво море. Теперь у меня есть время оценить вид за окном. Пока песок не нагрелся и веет утренней прохладой, я выхожу на пляж и долго смотрю на волны. Оказывается, море не может быть однообразным. Оно таинственное, непостоянное и волнующее. Теперь все чаще мне неспокойно в шторм. Но сегодня море ласковое, тихое и нежное, оно щекочет мои щиколотки, когда я гуляю вдоль побережья с Чико. Я завела себе щенка белого лабрадора. Несмотря на то, что рядом со мной всегда мама, меня переполняет внутреннее одиночество. Нет, я не умерла, как предполагала. Егор, сам того не подозревая, воскресил меня, только пустота никуда не делась.

— Чико! — ругаю пса, когда он роет песок, поднимая пыль. Маленький хулиган скачет и начинает звонко лаять на краба, виляя хвостом. Улыбаюсь, смотря, как щенку хочется поиграть с крабом, но он боится. — Все, пошли, — пристегиваю поводок и веду пса домой.

Мимо меня проходит молодая пара. Девочка совсем молоденькая — лет семнадцать, красивая, милая, и парень лет двадцати без футболки, с татуировкой на шее. Они держатся за руки, переплетая пальцы. Парень что-то шепчет девочке, а та смущенно смеется. В их глазах неподдельный влюбленный блеск. А мне больно на них смотреть. От пары веет страстью, любовью, счастьем — всем тем, чего у меня нет. Тем, что я потеряла полгода назад.

Я часто вспоминаю наше последнее утро, тоску в глазах Егора. Его беспокойное сердце и слова: «Что бы ни произошло, я люблю тебя». Я прокручиваю в голове этот момент почти каждый день.