Замахнувшись, он ударил меня по лицу, и я снова окунулся в ванную, наполненную запахом крови и желчи, приправленной отвращением к самому себе. Больно — это не то слово. Казалось, что я умру.

—Сыночка, боже! Что ты делаешь, прекрати. На нем нет живого места! — мать плакала, невесомо водя по моему лицу подушечками пальцев.

—Сыночку раньше надо было воспитывать. И думать надо было раньше! Сыночка! Клал твой сыночка на нас всех!

Вибрация в голове меньше не становилось. Несмотря ни на что, в своем ответе я был уверен.

Жениться по залету — это не обо мне, никому легче не станет.

—Ребенка я обеспечу, а насильно мил…не будешь, — вцепившись руками в больничное одеяло, я ощутил «вертолеты» совсем как при опьянении. Пиздец, как же плохо.

—Ах не будешь. Ты чем обеспечивать его собрался? Тебя в лесу закопают, по частям. И никто! Ни я, ни мои связи не помогут, дурак! Не будет он. Да кто тебя спрашивать будет, сопляк! Умей отвечать за свои гребанные поступки!

ГЛАВА 12

Маша

Врать отцу о событиях непреодолимой силы было уже невозможно, и сколько я могла оставаться у несуществующих подруг? В очередной раз заявившись домой с румяным лицом и краснющими губами, скрывать что-либо было уже бессмысленно.

Порой счастье скрывать не только сложно, но и не нужно. Я тоже решила быть правдивой. В мире и так достаточно боли и лжи, зачем же ею наполнять еще свое бытие? Если можно просто отпустить ситуацию и позволить себе так много: жить. Именно так, как того хочешь ты.

—Ты с ним, да? — прочитав в моем внешнем виде положительный ответ, реакция отца стала совсем странной. —Понятно, — он сел в кресло у окна и устремил взгляд куда-то вдаль.

Заломив руки за спиной, я набрала в легкие побольше воздуха и тихо прошептала себе под нос скорее, чем четко ответила на вопрос:

—Я с ним чувствую себя счастливой, пап.

Разве это не самое главное в жизни?

Он передернул плечами, что-то сказав мне в ответ, но я не расслышала. Голову при этом опустил к груди. У меня по лопаткам прошелся холодок, оставляя мазками панику.

—Что?

—Неважно.

В комнате повисла выжидательная тишина. Не то я рассчитывала на продолжение, не то отец, но оба при этом нервничали так, что скрывать не получалось: хаотичные и резковатые движения рук, участившееся дыхание…вопили об этом.

Пока не послышалось упреком абсолютно верное утверждение:

—Он тебе в отцы годится.

Я даже на полном серьезе попыталась улыбнуться, стирая со своего лица признаки подступающей панической атаки.

—Если бы он стал отцом где-то в пятнадцать или шестнадцать, то да. Но ведь это неважно, если нам хорошо вдвоем? Пап, я не думала, что ты ханжа…Да и потом…

—Что ты знаешь о нас с мамой? — вдруг прервал мой поток сознания отец. И я замолчала, начиная испытывать странные ощущения в животе.