Сейчас бы проснуться от кошмара, но нет —это реальность.

Кое-как сфокусировав плывущее зрение, я увидел спящую в углу мать с огромными синяками под глазами. Изможденная, она спала прямо на неудобном стуле.

Черт. Голова раскалывалась на миллион частей, и каждый вздох провоцировал новый прилив боли.

Щелчок дверной ручки сравнился со звуком разорвавшейся в метре от меня бомбы. Зажмурившись, я сделал себе только хуже.

—Очнулся? Ты чем думал, черт тебя дери? — саданув рукой по двери, закрыв ее при этом громко, отец в два шага оказался у моей кровати и разбудил дремлющую маму.

Она моментально подскочила и вскрикнула:

—Прекрати, не в больнице же!

—А где? Где мне говорить? Откуда еще мне тебя забирать придется? — воспаленные глаза отца вперились в меня и прожигали дыру. Мне казалось тогда, что он постарел на пару лет. С последней нашей встречи точно.

—Я не просил приезжать…

—Не просил он! Он не просил! Ну зато ты отметился везде! Просто везде! И ребенка Азизе заделал. И сам чуть не угандонился. МОЛОДЕЦ! Мать до инфаркта практически довел, войну между мной и Айнуром развязал.

Что теперь будешь делать? В тюрьму или что? Ты, блять, у меня выйдешь отсюда и пойдешь туда, куда я скажу…Ты будешь как миленький все делать, и мне посрать на твои желания. Теперь уже мне посрать!

Удар молотом пришелся по затылку. Что? Во рту разлился привкус неконтролируемого отвращения к самому себе. Ядом отравляя тело. Пиздец. Просто пиздец. Резко дернув головой, я попытался встать, но меня обратно снесло в кровать."

"—Она беременна? — переспросил, на что получил новую волну отцовского негодования.

—А ты думал, что, засунув в нее член, ничего не случится? Господи, да девок мало, что ли.

Трахай кого хочешь, но не дочь моего друга! Она же невинный ангел! Ее готовили для другого, там уже все договоренности были, а ты тут…

Отец, ударив кулаком по столу, скинул часть лекарств. Они грузно упали на пол, частично разбившись о кафельный пол. Осколки вонзались мне в голову. Подрагивающие плечи отца мать накрыла своими бледными руками, но он грубо их скинул.

Тошнота подкатила к горлу, однако я все-таки поднялся. Медленно и со стоном. Мать пришла на помощь, в то время, как батя продолжал меня поносить.

—Ты выходишь отсюда, бегом бежишь к ней и просишь руки. Женишься по-быстрому. И только попробуй сказать мне «нет». Она влюбилась в тебя как кошка! Глупая…

Спусковой крючок дернулся… Выстрел. Прямо в голову.

—Нет. Я тебе сейчас говорю. Ребенка обеспечу, но с ней не буду.

Глаза отца расширились от ужаса, а затем темные с проседью брови сошлись на переносице. По лицу прошлась судорога нечитаемой эмоции, и лишь в руках концентрировал злость. Приговор.