– Как еще можно остановить игру?

– Я не знаю, – вздыхает Римма.

– Может, пожаловаться в деканат? Или ректору?

– Они все сосут из родительских кормушек мажоров. Поэтому даже если ты расскажешь, Лев первым узнает о том, кто его сдал. Тогда, боюсь, игра станет еще более ожесточенной.

– Значит, буду защищаться.

– Как?

– В такие игры обычно играют, чтобы увидеть, как они сломили жертву. Я просто не доставлю им такого удовольствия. – Выпрямляюсь на сиденье и тру глаза, которые просто слипаются в тепле автомобиля. – Я поеду на лекции. Только мне надо забрать у этих ублюдков свои вещи.

– Ой, совсем забыла. Твой рюкзак на заднем сиденье. Лев отдал. Поль, а что ты собираешься делать? – аккуратно спрашивает Римма.

– Покажу им, что меня можно сломить только физически, – отвечаю хрипло, но твердо. – Я дочь военного, и у меня, в отличие от изнеженных детей богачей, психика покрепче. Прости, если обидела.

Римма улыбается, бросив на меня взгляд.

– Я рада, что они не поломали тебя и не обидели так, как… могли бы.

– Они меня только разозлили, – шепчу.

Глава 13

Полина

– Говори адрес, – произносит Римма, выезжая на дорогу, ведущую в город.

Она вбивает мой адрес в свой навигатор и немного прибавляет скорость.

– Ты меня возле дома высади, а дальше я сама.

– Уверена, что хочешь поехать в универ? – спрашивает Римма, бросив на меня взгляд.

– Я не подарю им свою капитуляцию, – бурчу, доставая из карманчика рюкзака телефон. Вздыхаю, видя пятнадцать пропущенных от начальника и еще несколько – от коллег. Набираю номер Валерия Олеговича и зажмуриваюсь.

– Полина, еб твою мать! – выдает он вместо приветствия.

– Знаю-знаю, – пищу виновато. – Простите, пожалуйста. Валерий Олегович, моя тетя ночью попала в больницу по скорой, – вру. А что еще я могу сказать? Что банда разгильдяев, почувствовавшая свою безнаказанность, заперла меня в подвале в пригороде? – Я забыла телефон дома, когда поехала с ней. И теперь мне надо за ней ухаживать. Можно мне отпуск на неделю?

– Только за свой счет, – цедит недовольно, но я слышу, что его ярость немного поутихла. – Тетка-то хоть жива?

– К счастью, да.

– Ладно. Неделя, Полина. Не явишься в следующую пятницу на работу, уволю.

– Понимаю. Спасибо большое! – восклицаю и медленно выдыхаю, когда он кладет трубку.

Римма никак не комментирует мое вранье. Молча ведет машину, позволяя мне молча сгорать от стыда. Ненавижу лгать, но мне и правда надо время, чтобы прийти в себя после этого потрясения. Правда, провести это время дома будет не слаще, но лучше, чем в подвале, так что я и этому рада.

Убрав телефон, смотрю на свои поцарапанные грязные ладони. Ничего критичного, но ранки неприятно дергают. Да и выглядит это так себе.

– Промой, как вернешься домой, – советует Римма, сворачивая в мой двор.