"Любимые, просим НЕ использовать русифицированные обложки в таких социальных сетях как: Инстаграм, Тик-Ток, Фейсбук, Твиттер, Пинтерест.

ПРОЛОГ

Аврора

Ненависть и любовь тесно связаны.

И от первого, и от второго перехватывает дыхание. Они — апогей человеческих эмоций. Они должны быть полными противоположностями, что разделены огромной пропастью других, менее сильных эмоций, но так происходит не всегда, и когда дело касалось Невио, так и было. В моем случае любовь и ненависть были похожи на токсичных любовников, танцующих разрушительное танго внутри моего тела.

Я не думала, что они могут сосуществовать. И все же, они это делали. Любовь и ненависть перетягивали канат моих сердечных струн, истощая меня постоянным негативом.

Я любила Невио Фальконе почти все свое детство и юность, пока не поняла, что мне нужно научиться его ненавидеть, если я хочу остаться невредимой.

Но этот вариант уже не рассматривался.

Ни физически.

Ни мысленно.

Невио может причинить мне гораздо большую боль, чем он уже это сделал.

Я знала, что мне нужно остановить его.

Но я не была уверена, что смогу.

И самое ужасное, что часть меня даже не хотела пробовать. Эта часть хотела рискнуть разбитым сердцем и болью лишь для того, чтобы быть с ним. И она была зависима от эмоциональных качелей «любовь-ненависть» также, как он от своих ночных охот.

Возможно, в этом была особая сила Невио — заставлять тебя стремиться к чему-то, что потенциально уничтожит тебя.

Я была влюблена, но я не была слепа.

Невио был воплощением чистого разрушения, и где-то на пути я стала сопутствующим ему ущербом.

Невио

Иногда мне хотелось причинить боль всем, но были определенные люди, спасти которых я всегда хотел чуть больше, чем травмировать их. Спасти их от меня. Проблема заключалась в том, что с каждым днем я все меньше уверен в том, кто обладает властью — монстр или я. Тот самый монстр, от которого разило кровью и который так жаждал расправы.

Возможно, я бредил, когда думал, что между мной и монстром есть разница.

ГЛАВА 1

Невио

19 лет

Не уверен, кто начал называть Массимо, Алессио и меня «Нечестивой троицей». Возможно, Савио. У него был талант придумывать прозвища. Сколько я себя помню, моя близняшка Грета была Куколкой, а я, естественно, занозой в заднице. И это было задолго до того, как я оправдал своё прозвище и первый раз занялся анальным сексом.

Полагаю, название было подходящим, хотя любое сравнение с чем-либо, связанным с церковью, безусловно, квалифицировалось как богохульство, учитывая, чем мы втроем занимались ночью.

Из динамиков моего полностью черного Dodge Ram лилась музыка. Такого же черного, как и наша одежда, от ботинок с металлическими носами до черных брюк-карго, кожаных браслетов, бандан, балаклав и нашего оружия, вплоть до ножей.