Если хочешь потешить самолюбие самим фактом возможности взять еще одну женщину, то не нужно. Дом должен крепостью быть, а не полем боя.

— Ох, дядя, умеешь ты мозги вставить словом, — Давид ко мне повернулся. — А ты, Марат, не хочешь?

Я раскуривал кальян, расслабленно откинувшись на подушки. Глубоко затянулся и выпустил густую ароматную струю в потолок.

— Никогда не думал об этом, — лениво и коротко ответил. Не вижу смысла спорить над тем, что невозможно. Полина и вторая жена — даже в одном предложении стоять не могут. Буквы разного алфавита. Я согласен, что папа очень бодр и молод стал, взяв в постель молоденькую Динару, но так-то для этого не обязательно было жениться.

Нет, официально по документам у него одна жена, но Никах имел ту же силу, только в религиозном смысле. В общем-то, мне это совсем неинтересно. Две жены. Два дома. Дети от разных женщин. Нет, не мое это. Никогда не привлекало.

— Как после вечеринки домой добрался? — Давид сегодня был чемпионом по неудобным вопросам.

— Ну ты вспомнил, — зевнул я. — Нормально. Напился, правда…

— Мне показалось или ты с девочкой ушел? — с ухмылкой поддел.

Он всегда потешался над моей верностью. По-доброму, но все же. Мне всегда было похер.

— Показалось.

— Да ладно, брат, думаешь, Полине сдам? — продолжал допытываться.

— Дава, я жену люблю. Мне вот это все блядство не нужно.

— Да-а, — протянул, — крепко она тебя за яйца взяла. Хотя… Знаешь, я даже немного завидую: жениться по любви и сохранить чувство на годы — это счастье. А жить с опостылевшей бабой… — покачал головой. — И развестись с ней не могу, и видеть тоже не могу. Баб дохрена, очередь в мою постель, а счастья нет. Ладно, — протянул руку, — бывай, Марат.

Полине привет передавай.

Всю следующую неделю был занят подготовкой к заседанию по делу Новикова. Работал по пятнадцать часов в сутки, и как итог — мы выходим победителями из зала суда. Бывшая жена Станислава Олеговича кричала мне вслед проклятия и желала всего самого-самого плохого, и тем не менее домой вернулся в прекрасном настроении: надеюсь, через недельку выкрою пару-тройку дней и сгоняю в Мюнхен к жене. Полина говорила, что теща с нашими бандитами планировала приехать на несколько дней. Тесть после операции вроде пошел на поправку.

Я очень рад, что ошибся. Дай бог, чтобы прожил как можно дольше. Своей прямотой обидел жену, сделал ей очень больно. Извинялся потом, каялся за глупый язык, и она простила дурака. Больше так нельзя, иначе закроется от меня. Полина отлично умела надевать броню и включать лютый игнор. Это бывало крайне редко, но если случалось — помириться с ней практически нереально. Наша общая знакомая как раз попала в такую немилость, заявив, что мой лучший друг Тимур развелся из-за нее.