С Алией была только симпатия и благодарность. Ну и страсть, да. Я слишком изменился и научился меньше брать и больше отдавать, и не только своей маскулинностью и самцовостью, а реальной заботой. Мудак во мне все реже поднимал свою циничную голову. С природным эгоизмом сложнее, но так вышло, что Марго тоже страдала этим недугом, поэтому пришлось подстраиваться и искать компромиссы.

— Как прошло?

— Хорошо. Очень. Дочка такая взрослая, такая красивая, — притянул к себе так, чтобы темно-рыжую голову на плечо положила: — Я бы хотел, чтобы ты со мной пошла.

— Нет, — рассмеялась мягко, — там слишком много твоих бывших жен.

Марго знала мою подноготную и считала меня редким мудаком. Но нас слишком тянуло друг к другу, чтобы цепляться за прошлое. Три года мы проверяли свои силы и притирались характерами. Возможно, пора решиться на что-то большее, нежели ночевки по вторникам, средам и воскресеньям.

— Выходи за меня, а? — чуть поднялся и достал коробочку с кольцом. Хочу человека рядом: заботы, ласки, любви.

— Может и выйду, — она открыла и сама надела его на палец. Самостоятельная и независимая. — А зачем, напомни-ка?

— Будет кому в старости стакан воды подать.

— И пояс из собачьей шерсти поправить, — авторитетно заявила.

Я громко рассмеялся и крепко прижал ее к себе.

У меня была богатая насыщенная жизнь: две жены, сейчас третья появится. К каждой чувствовал что-то свое. Буду надеяться, что третий раз последний и до старости…

Конец"