Мама сжала мою руку и шепнула:

— Я всегда буду на твоей стороне. Оставайся, сколько хочешь.

И я осталась. Планировала изначально после похорон обратно. Думала: еще неделю побуду, поддержу, детей оставлю на каникулы, а сама поеду разбираться с делами насущными. Но сейчас уже не хочу возвращаться, точно не сейчас. Надеюсь, ЕМУ хватило совести улететь в Россию и не отсвечивать относительно меня…

— Вера, привет, — набрала подругу. Неделя прошла, пора вылезать из скорлупы и вливаться в жизнь. У меня слишком много обязанностей, чтобы реально пропасть. Хотя, не скрою, так хорошо и спокойно не чувствовала себя давно: гуляла с детьми, купалась в море, отдыхала в нашем бабьем царстве, ну, не считая Ильдара, конечно.

Но он еще ребенок, и я сделаю все, чтобы, став взрослым мужчиной, он никогда не обижал тех, кто априори слабее. Чтобы уважал женщин. Ценил. Чтобы брал ответственность за поступки. Конечно, он будет ошибаться. И дочка будет. Мы все ошибаемся, но если не убегать от ответственности и не бояться признавать вину, то потом не будет мучительно стыдно.

— Поль, ну ты как? Я тебе так соболезную. Сергей Иванович такой человек, ух! Так жалко, дорогая.

Очень тебе сочувствую. Поцелуй тетю Свету за меня. Обними покрепче.

— Обязательно, — я сморгнула навернувшиеся слезы. Вроде успокоилась уже, но порой накатывало. — Вера, я решила остаться в Варне с детьми еще на месяц. Буду отсюда работать с административкой, а приемы раскидайте, ладно. Я посмотрю, кто у меня срочный, с теми онлайн консультации проведу. Сейчас не хочу возвращаться. Нужна передышка.

— А что по нашим планам? — по телефону мы обсуждали продажу «Эдема» завуалированно.

— Да, я начну искать покупателей и вести переговоры.

Но сделка после моего возвращения, да и вряд ли раньше получится найти кандидата.

— Я тоже буду пробивать по своим каналам. Кстати, что там с твоим бывшим? На суд не пойдешь?

— Не пойду, — подтвердила. — У меня для этого адвокат. В остальном: не знаю и знать не хочу.

Да, именно так. О НЕМ я ничего не слышала уже вторую неделю и не испытывала по этому поводу никаких чувств. Иль и Лиана, да, спрашивали про отца: он не отвечал на звонки и сообщения, не перезванивал, просто пропал. Если бы я ЕГО не знала, то могла бы предположить что-то нехорошее, но мой бывший слишком эгоист: все с ним нормально, страдает или бухает, а может одновременно.

Винит всех и вся. Думает о вечном.

Тринадцатого июня должен был состояться суд и развод. Дима Небесный позвонил слишком рано. Мне слабо верилось, что решение вынесли так быстро…

— Полина, слушание перенесли еще на месяц. Твой муж не пришел на суд.

— Я ведь тоже не пришла, почему нас не могли развести без присутствия? — глупый вопрос, но я все же задала его.