Мы вместе спустились и прошли через ресепшен на парковку. Паша распахнул передо мной дверь мерседеса. Заднюю. Я медлила. Он захлопнул и открыл пассажирскую спереди, а сам сел за руль.

Ехали мы молча. Не обсуждали ни нашу близость, ни то, что было после. Я была благодарна за это. О нас я ничего не могла сказать, а о «том» не хотела даже вспоминать."

"— Паш, притормози, — попросила за пару дворов, — спасибо, — робко улыбнулась. — Ты, наверное, хочешь понять…

— Не нужно, ты не обязана объяснять. Просто я сразу признаюсь: если увижу твоего бывшего, то убью, — просто объявил и повернулся ко мне.

На его лице была молчаливая непримиримость. Паша всегда подчеркивал, что никогда не покупал женщин и, кажется, силой тоже не брал.

— Пожалуйста, не нужно. Я не хочу. Больше не нужно драться из-за меня. Паш, тебе это не надо. Я такая проблемная стала.

— Ты и была такой, Полина, — он хмыкнул и покачал головой. — Упертая и настырная. Совсем молоденькая, — хотел коснуться меня, но не до нес руку, уронил. — Ты очень красивая, Полина. Ты удивительная. Ты стала женщиной. Таких как ты по пальцам в жизни мужчины встречается. Мне повезло дважды.

— Да уж, женщина… — горько хмыкнула. — Я не уверена, что смогу, — подняла на него глаза. — Что вывезу все это, — потянулась к нему сама, мягко поцеловала в губы. — Мне нужно время, и я не знаю сколько. Может быть, никогда. Не жди меня, Паша. Ты просто обязан родить солнечную девочку. Пообещай мне, что полюбишь кого-нибудь.

Он тихо рассмеялся.

— Договорились, Крамер, — подмигнул, называя меня девичьей фамилией. — Буду ждать тебя. Иначе умру бездетным и попрошу написать на могиле, что это Поленька Крамер виновата.

Я начала улыбаться.

С ним всегда так было.

— Ты спрашивала, Полина, хочу ли я попробовать с кем-то серьезно. Хочу. С тобой. Не знаю, что выйдет, но мы ведь не торопимся?

— Паша…

— Просто знай, если я тебе буду нужен, просто напиши.

Я слабо улыбнулась. Я не обещала. Ничего. Больше ни в чем не уверена, даже в самой себе.

На улице слышалась привычная вечерняя суета неоживленной авторазвязками улицы. Дети играли чуть ли не на дороге, иногда слышался лай и стрекотала летняя живность. Так хорошо, если бы не было так плохо.

Я открыла калитку и ступила во двор, замерла на мгновение и улыбнулась, прикусывая губу: дети играли с Лениным и Сталиным.

Те заливались счастливым лаем, гоняли друг друга и щипали за хвосты. Дети. Они прекрасны в своей легкости и способности быстро переключаться. Они не тратят детство на долгие слезы, и это правильно. Мы, взрослые, поплачем за них.

— Мама! — меня заметил Ильдар и бросился встречать. — А где ты была целый день? — Лиана тоже подбежала.

Я обняла обоих и поцеловала темные макушки, вдохнула родной запах. Вот в ком я уверена — мои дети.