Мы с двойняшками и мамой Жанной из аэропорта поехали сразу к моим родителям домой. Марат в гостиницу. Моя мама знала подробности наших взаимоотношений: она в стрессе, да и я в принципе не представляла, как мы окажемся под одной крышей. Столько дел, сложностей, горя впереди, что разбираться с иными проблемами просто нет моральных сил.

— Мама… — она встречала нас у калитки. Схуднувшая, бледная, с красными глазами, но она пыталась улыбаться. Ради меня, ради внуков. Мы все долго стояли, обнимались и плакали.

Потом я поехала в морг. Мама со мной хотела, но я уговорила остаться с «гостями».

Она и так измождена, а мне нужно занять чем-то руки и голову. Не могу бездействовать, с ума сойду.

Нужно организовать похороны, отпевание, поминальный обед. Я всем этим займусь, но первое, что нужно мне лично — попрощаться наедине.

— Здравствуй, папочка, — присела рядом и коснулась холодной руки. Меня оставили одну, ненадолго. — Мне очень больно, что ты ушел. Я буду очень сильно по тебе скучать. Очень, очень.

Он был так не похож на себя. Совсем чужой. Там внутри больше нет души. Одна пустая оболочка.

Папа был хорошим человеком, и я должна отпустить его.

Его дух теперь в лучшем мире — ха это можно не переживать. Мне сказали, что он умер быстро. Что не страдал. И я не должна. Наверное…

— Я люблю тебя, папочка, — поцеловала в лоб и вышла.

Только на улице смогла судорожно втянуть свежий воздух. Отпускать всегда трудно, но жизнь продолжалась. Папа боролся. Папа победил. Просто победа — она не всегда с длинным сроком действия. Я теперь только поняла, что никогда не говори навсегда. Даже надолго — очень спорная штука.

Телефон просигналил сообщением:

Паша: Если я тебе нужен, я в Хилтоне.

Просто знай, что я здесь

Я улыбнулась. Проглотила горький ком и отправила ему смайлик. Затем короткое…

Я: Спасибо

Глава 41

Марат

Я заселился в Хилтон. Правильно, куда мне еще? Никто меня с собой не позвал, даже дети. Не потому что я какой-то плохой и ненужный, просто все уже привыкли, что папа и мама вместе не живут. Кажется, только я цеплялся за прошлое и надеялся на счастье в будущем. Я не хотел верить и принимать, что оно могло быть без Полины. Но даже сейчас, приняв мою организацию частного перелета — женщины, дети, собака, куда их на регулярный рейс! — в остальном абсолютно закрыта.

Ей не нужна моя помощь.

С одной стороны понимал, что Полине просто необходимо быть занятой, чтобы не погрузиться в пучину отчаяния. Но мне так хотелось быть нужным и полезным. Утешить ее…

Ведь мог. Была возможность разделить с ней заботы, страхи, боль. Но мне не хотелось. Это грустно и как-то… неловко. Серьезные болезни сопряжены с рисками, а я стремился от этого абстрагироваться. Тесть всегда был здоровым и сильным мужчиной, но онкология сожрала его. Мне было страшно.