Совсем скоро лето, и погода уже баловала приятным теплом. Речной московский загар — то что доктор прописал!

— Почти всегда. Летом в Москве нереально. Я на работе до ночи, а в пятницу вечером сюда.

— Здесь классно, — согласилась я. Природу я любила.

— Зимой тоже. Снег, лед, тишина. В доме камин, шкуры, плед…

— Паш, тебе говорили, что ты сладкоречивый дьявол?"

"— А ты маленькая бунтарка, — подмигнул мне. Я рассмеялась. Мне с ним было весело. Мы недавно ходили в кинотеатр рядом с клиникой и смотрели «Джанго Освобожденный». Индивидуальный просмотр исключительно для нас. Паша, как джентльмен, не позволял мне платить, а я как современная эмансипированная женщина все порывалась это сделать.

Но даже меня смутила цена за трехчасовой фильм в личном зале. Раньше я и не знала о таком месте у самых стен Кремля.

— Я большая бунтарка, — отстегнула бретельки от бюстье, чтобы не портили загар. — Здесь, конечно, не озеро Комо, — рассуждала с иронией, — но неплохо.

— Озеро Комо, говоришь, — Паша неожиданно подошел и подхватил меня на руки, усаживая сверху.

Наши отношения сложно поддавались стандартной классификации: мы больше, чем друзья, но черту полноценных любовников не перешагнули.

Я хотела Пашу, меня тянуло к нему.

Мне нравился он. Быть с ним. Улыбаться и смеяться. Я полюбила его короткие тугие кудри. Мне нравилось дрожать в его объятиях. С ним я просто женщина. Легкая, свободная, счастливая. Никому ничего не должна, в том числе и ему самому.

Паша тоже хотел меня и не скрывал. Это тоже мне очень нравилось. Он не подгонял меня, не брал нахрапом, но его близости хватало, чтобы потерять голову. Я с ума сходила от его поцелуев.

— Может, в конце июня на озеро Комо махнем?

Тринадцатого числа у меня второе слушание в суде.

Паша об этом знал. Дети будут в Варне у моих родителей, а я стану официально разведенной женщиной. Меня влекло к Паше, мы много экспериментировали: как получить удовольствие и остаться в рамках «никакого секса». Глубокий петтинг придумали не зря. Вот и сейчас он зубами оттянул чашечку купальника и прихватил острый сосок, вжимаясь в меня напряженным пахом. Это очень тонкая игра и очень возбуждающая.

Я не хотела навешивать ярлыки на наши отношения. Форсировать события и планировать что-то.

Сначала развод, потом свобода, а дальше кто знает. Я не загадывала наперед. Конечно, мы станем с Пашей любовниками, это уже константа. Я слишком хочу его. Но только тогда, когда стану окончательно разведенной. Паша это принял. Если бы нет… На нет и суда нет.

— Я не знаю пока… — выдохнула, зарывшись носом и пальцами в его волосы. Они пахли солнцем и апельсином, а где-то в конце горчили ладаном. — Марат не хочет отпускать детей за границу. А как там пойдет с разводом… — Паша еще плотнее вжал меня в напряженный пах.