Но экстрим вроде секса на рабочем месте — это не для меня. Хватило уже вчерашнего опыта за глаза. До сих пор стыдно. Стыдно и сладко. Но стыдно все-таки больше.

Мало того, что все парни подкалывали. Они свои, им можно. Так ведь и все офисное здание было в курсе. Наша Нелли Игоревна оказалась дамой старой закалки и, поскольку лавочки перед офисом не было, семечки лузгать так же было категорически запрещено, ей оставалось лишь перемещаться с этажа на этаж со шваброй, ведром и новой сплетней.

Когда я рассказала Андрею о подслушанном в женском туалете «секрете», который уже ни для кого секретом не являлся, тот лишь пожал плечами и в очередной раз сказал, чтобы я не забивала себе голову, не нервничала, у нас все хорошо, отношения не временные, а значит, мы имеем право на любую блажь, которая только взбредет в голову.

— Мы влюбленные, а не преступники, — сказал мой мужчина и подмигнул.

И я махнула рукой. Все равно ведь уже ничего не изменить.

Но выводы сделала.

Так что никакого секса в офисе! И перед подъездом тоже. Особенно перед подъездом!

Глава 21

Первые две недели прошли как в раю.

Мы трудились бок о бок, завтракали, обедали, ужинали вместе, проводили наполненные нежностью и страстью ночи в квартире Андрея. И скрывались.

Это придавало пикантности встречам. Остроты. Казалось, за дверью просторной квартиры недружелюбный, жестокий, коварный мир, а внутри тихо и спокойно, уютно, тепло и надеждо. И ярко, и страстно, и совершенно волшебно!

Я кружилась словно та бабочка над цветком, полная чувств и эмоций, надежд и мечтаний. Улыбалась каждому дню. Кроме тех моментов, когда Андрей в очередной раз заводил разговор о том, что нам стоит обнародовать отношения в подъезде.

Я понимала, что он прав. Понимала. Но мне ужасно, просто нестерпимо хотелось отсрочить тот момент, когда все вокруг вдруг станут врагами.

— Попсихуют и перестанут, Кать, — убеждал Андрей.

— Я боюсь, мне страшно. А вдруг они начнут меня травить и обижать? Знаешь, до той встречи с Лидией Ивановной у машины я здесь жила — как сыр в масле каталась. Они меня все, кто-то больше, кто-то меньше, опекали. Переживали за меня. Советовали. В общем, принимали так или иначе участие в моей жизни.

С твоим появлением все изменилось. В них словно вселился дьявол.

— Они тебе не друзья, Катеночек.

— Маргоша — друг, — возражала я.

— Вот позвони ей и спроси, куда она пропала, если она твой друг. Расскажи, что произошло, раз тебе так… важно, — подобрал он корректное слово, чтобы меня лишний раз не обидеть, — чтобы именно она узнала первой. Мне надоело скрываться. Это ребячество.

— Вот и позвоню!

— Вот и позвони!

— Сейчас! Из своей квартиры позвоню, — брякнула я, чтобы немного его позлить.