Тимохин взглянул на Акрани:

– Уверен, что правильно сделал, Шакур? Скоро здесь, в этом районе, духи на каждом шагу шнырять будут!"

"– Уверен, полковник. Мои люди растворятся в горах и выйдут туда, где их ждут семьи. Талибам их не достать. Не думай об этом.

– Ну что ж, тогда грузимся? Или ты, Крым, желаешь место уничтожения банды Хамиза осмотреть?

– На черта мне это надо? Давай бойцов на борт, и летим отсюда.

Тимохин отдал команду. Группы «Орион» и «Мираж» загрузились на борт, и вертолет, поднявшись над ущельем, взял курс на Кадинкот, откуда группировка была благополучно переброшена на российскую военную базу в Таджикистане. Встретил бойцов генерал-майор Потапов. Пожал руки офицерам, поздравил с успешно завершенной боевой операцией и тут же предложил всем занять место в автобусах, подошедших от штаба авиационной части. Группы ждал «Ил-76», готовый немедленно вылететь в Москву. Поднявшись в салон первого автобуса, Тимохин обратил внимание на то, что Шепель о чем-то оживленно разговаривает с прапорщиком местного полка, но не обратил на это внимания. Михаил заводил знакомства быстро, повсюду, где бы ни находилась группа.

Автобусы доставили спецназовцев к самолету. Группы поднялись на борт. «Ил-76» вырулил на взлетно-посадочную полосу, взревел двигателями и начал разгон. Вскоре самолет оторвал шасси от бетонки. Тимохин сидел рядом с Крымовым. К руководителям отдела спецмероприятий подсел Шепель. Александр взглянул на подчиненного:

– Ты чего по салону шарахаешься, Миша? По горам не набегался?

– Набегался. Я че подсел-то. Отметить бы надо освобождение заложников?

– Чего?

– Выпить предлагаю, вот чего.

Крымов зевнул:

– Лично я на борту данного лайнера бара не наблюдаю, да и стюардесс, развозящих напитки, тоже.

– Они нам нужны? Я с базы спиртику прихватил.

Александр взглянул на Шепеля:

– С базы? И когда успел?

– А ты не видел, как я с прапором-технарем беседовал?

– Вот оно что! Развел прапорщика?

– Да его и разводить не надо было. Просто спросил, достать спирту можешь? Только быстро? Он ответил, смогу. Ну я и попросил его к самолету спирт подбросить. Прапор сказал – прапор сделал. А вот и фляга, – Михаил достал из-за пазухи армейскую фляжку, – полная.

Крымов покачал головой:

– Нет, Шепель, прав Тимохин – ты неисправим.

– А чего такого сделал? Кстати, мог и один, втихаря. Ну чего? Лететь-то больше четырех часов, от скуки сдохнешь!

Тимохин посмотрел на Крымова:

– Ну что, Вадим, скажешь?

– Феофанов встречать будет, а мы с перегаром.

Шепель махнул рукой:

– Выветрится все за четыре часа, да и в первый раз, что ли? Генерал у нас с понятием: даже если и учует запах, сделает вид, что не заметил.

– Черт с тобой, наливай! – выдохнул Крымов. – Только по сто граммов, не больше.

Михаил достал из кармана раздвижной стаканчик.