– Как и «Затмение», – замечаю я.

Взгляд янтарных глаз находит мой на долю секунды, прежде чем их хозяин принимается исследовать пространство под кроватью.

– Да, но «Затмение» выбирает тех, кто избежал наказания благодаря, скажем, деньгам или связям, – кашляя от пыли, поясняет Виктор. – А этот человек работал обычным врачом. Он не похож на тех, кого убивают наши вигиланты. Нецелевая аудитория, так сказать.

– Врачом? В поликлинике?

– Ага. – Шестирко выбирается из-под кровати, поправляет торчащие русые волосы. Напоминает домовенка Кузю. – Он врач-кардиолог.

Одинок. Двенадцать лет назад похоронил дочь и жену, которая и задушила ребенка, а потом покончила с собой. Хотя я не верю в эту историю. Мне показывали дело, там что-то не сходится. Так, что еще? Память стала как у старика, ни хрена не помню. Ах да, живет рядом с кладбищем, эм, жил вернее, да… где семья и похоронена. Соседи говорят, что он каждый день сидел над их могилами.

Виктор фотографирует зеркало и труп.

– А если «Затмение» расширило список жертв? – размышляю я. – Вдруг этот мужчина сам убил свою семью, например? Но умудрился все скрыть.

И его покарали…

– Мне кажется, – Шестирко оборачивается и хмурится, – или ты хочешь что-то рассказать?

Я топчусь на месте.

– Ну… я получала сообщения от маньяка.

Виктор замирает и до того медленно округляет свои сатанинские глаза, что я начинаю понимать, почему Ева назвала его Совенком.

Выдохнув, я осознаю, что уже не могу носить эту тайну в себе. Пора поделиться с Виктором. Это не тот секрет, который должен принадлежать только мне, а тот, от которого надо побыстрее избавиться.

– Что, прости?

– Я не уверена, что это был Кровавый Фантом, сообщения были разными, но в одном из них пришло слово «Покайся».

Зачем кому-то мне такое писать?

– И когда ты собиралась мне рассказать? – Виктор щурится. – На том свете?

– Я не знаю, кто это пишет! Может, кто-то просто издевается надо мной, подражая маньяку! Я вообще считала, что с убийствами связана Ева, а она все время была у тебя, черт возьми! А об этом ты когда собирался рассказать? Что между вами происходит?

– Я добываю информацию, – невнятно бубнит Виктор, – как и всегда.

Ну, я хороший сотрудник и…

– Брось! Я видела, как вы смотрите друг на друга, ты ее горящим взглядом пожираешь, ты ни на кого так не смотришь. Между вами что-то есть. Это видно.

Виктор не отвечает. Он начинает ходить по комнате, изучая надписи, словно я надоедливый призрак, с которым он общается по настроению.

– Теперь ты со мной не разговариваешь?

– Сосредоточься на уликах, – шепчет он, демонстрируя грустную улыбку.

– Уликах? Каких? Думаешь, он убивает тех, кто в чем-то грешен? Ладно.