Ион устало захлопывает за ним дверь.

– Ненавижу понедельники, – бормочет он.

– Вы отбираете у пациентов телефоны? – спрашиваю я, делая глоток чая с жасмином.

– У пациентов не должно быть телефонов. На то они и пациенты."

"– Отец хочет сказать, что для пациентов телефон опасен, – с разбивающей сердце улыбкой добавляет Адриан. – Не для всех. Но большинству запрещено их иметь.

– Особенно когда в городе разгуливают сектанты.

– Сектанты?

О как. Даже не пришлось рассказывать. Все уже в курсе.

– Некая организация создала приложение, через которое помогает людям советами и поддержкой, – говорит Андриан.

– Дерьмо они им в уши льют, – рычит Ион. – Думаешь, будь они реально такими благодетелями, искали бы себе адептов в психиатрической клинике? – Врач переводит на меня психованные глаза в черных кругах. Он явно не высыпается. – Секты ищут уязвимые слои населения. Некоторые и в онкологических отделениях разгуливают. Ненавижу секты! И всю эту религиозную туфту.

– Отец… – Адриан смотрит на него из-под коричневых ресниц.

– Прости, – вскидывает руки Ион и закатывает лазурные глаза.

 – Ты знаешь, о чем я, знаешь, черт возьми. Ах, прости, хрен поймешь, как выругаться, чтобы не оскорбить сына. Так-то я и сам набожный. Вот. – Он берет с верхней полки книгу, которая оказывается Библией. – Много раз читал, между прочим! Спал над ней, просыпался и читал опять. На заказ сделана. А почему? Потому что я очень набожный человек.

Я поражаюсь, какая красивая у Библии обложка. Она украшена драгоценностями и позолотой, толстая и тяжелая, с фигурами ангелов на обрезе.

– То, что ты читал Библию, не делает тебя набожным, пап, – смеется Адриан так нежно, что хочется его сфотографировать и оставить на память как нечто заряжающее позитивной энергией.

– Много ты знаешь, – злится Ион, закуривая.

– Сменим тему, а? – предлагает Августина.

Этот разговор заставляет ее зевать.

Она ковыряет замок на высоких, массивных кожаных ботинках с ремнями и шипами. Ей бы обсуждать мотоциклы или бои без правил. Книжку она последний раз читала, скорее всего, в школе. Обычно Августина проводит время за экстримом и боксом.

Она мастер спорта. Дремотный рассказывал, что ее квартира в Москве заставлена кубками.

Адриан добавляет мне кипятка в чай.

– Не могу я ни о чем думать, – возмущается Ион, махая руками. Пепел от сигареты разлетается по комнате. Главный врач фыркает и идет курить у окна. – Эти твари всю клинику на уши подняли. Пациенты отказываются от лекарств. Им, видите ли, приложение помогает куда больше, чем реальное лечение. Все тут спятили!

– Пап, это психиатрическая клиника, – улыбается Адриан.