– Домой-то как добираться?

– Эх, – вздохнул Николай, – держите брезент, ща колесо поменяю и довезу вас. Девочку в кабину, остальные в кузове.

Через полчаса мы с Гришей лязгали зубами в насквозь продуваемом железном коробе.

– Ты бы штаны надел, – плохо слушающимися губами посоветовала я.

– Они мокрые насквозь, – пробасил Гриша, но все же начал натягивать джинсы, – не застегиваются, гады. Чегой-то тут мешает. Во, совсем забыл! На, держи, подарок!

В моей ладони оказалась кошка из керамики, та самая, которую я разглядывала пару часов назад в магазине.

– Спасибо, ты купил мне статуэтку! Очень мило с твоей стороны.

Гриша кашлянул:

– Ну да, видел же, что тебе понравилась.

– И когда только успел!

– А чего? Одна секунда.

Тут только до меня дошло.

– Ты украл кошку!!!

Гриша отвернулся в сторону и ничего не сказал. Я уцепила его за рукав пуловера.

– Чтобы это было в последний раз, ясно?

Уголовник кивнул и буркнул:

– Да не о чем толковать, этой безделице цена три копейки.

Я сунула кошку в карман.

– За подарок спасибо, мне действительно очень пришлась по душе киска, но больше никогда!

– Ага, – кивнул Гриша, – ладно.

Дождь пополам со снегом сыпался на Ложкино и утром, вернее днем, потому что я, устав от ночных приключений, проспала до обеда. Впрочем, я могла проваляться в кровати и дольше, если бы в спальню не вошла Ирка и не сунула мне трубку.

– Это что? – зевая, спросила я.

– Телефон, – ответила домработница.

– Сама вижу, кто звонит?

Ирка зажала ладонью микрофон и зашептала:

– Карапетова. Уж извините, что разбудила, но она с утра трезвонит, всех извела.

Я села в кровати. Вера такая, упорная, может довести до обморока любого человека.

– Интересно получается, – понеслось из трубки недовольное стаккато, – значит, я спешно, кое-как вымыв голову, вылезаю из ванны, думая, что у тебя случилась неприятность. И что? Звоню, звоню… Ты куда исчезла? Чем вчера занималась, а?

Я молча слушала Верку. Ну не рассказывать же ей про Гришу и поездку в сервис.

– Ты почему дрыхнешь до невменяемости? – неслась дальше Карапетова.

Я опять ничего не сказала. Вообще говоря, я встаю в десять, но вчера, приехав домой, вызвала эвакуатор, который приволок брошенный на шоссе «Пежо» к нам во двор.

– Следует выползать из кровати в восемь, – безапелляционно твердила Вера, – так, как делаю я.

В этом заявлении вся Карапетова. «Делай, как я, слушай меня, только я знаю, как поступить». К сожалению, очень многие преподаватели грешат менторством, плавно переходящим в занудство. Впрочем, большая часть учителей приобретает это качество в процессе жизни, и, если призадуматься, в данном факте нет ничего удивительного.