– Темно очень, – залепетала я.

– В голове у тебя сумерки, – злился шофер, – дома сиди, коли тормозить не умеешь, обезьяна.

– Сам козел, – сообщила Маня, стряхивая с себя стеклянную пыль.

– За козла ответишь, – налился краснотой шофе­рюга.

Я испугалась, только драки мне не хватало.

– Это ты ответишь, – прошипела Маня, – козел и есть! Что у тебя за знак?

– Ведро, – ответил дядька, – перевернутое.

– И как ты думал мы его в темноте увидим? – скривилась девочка.

Следующие пять минут моя дочь и водитель орали друг на друга, потом шофер осекся и с нескрываемым восхищением сказал:

– Ну, девка! Меня до сих пор только наш завгар переругать мог!

– Ты бы у нас на большой перемене погулял, – усмехнулась Машка.

Я насторожилась. Однако ну и порядки в школе, если… Но тут все мысли разом вылетели из головы, потому что я увидела… пустой салон «Пежо».

– Маня, – леденеющим языком пролепетала я, – где Гриша?

– Как где? – отвлеклась от захватывающего процесса выяснения отношений Машка, потом она повернулась и заорала: – О-о-о, Гриша!!!

Я попыталась не упасть в обморок. Значит, от удара «Пежо» о грузовик несчастный уголовник вылетел из салона через открытый багажник.

Сейчас он, скорей всего, в бессознательном состоянии валяется на дороге. Со всех сторон к шоссе подступала темнота, освещения тут и в помине не было…

– Маня, – просипела я, – хватай фонарь, беги назад и указывай всем машинам, чтобы объезжали нас по встрече.

Девочка исчезла в темноте. При всей своей болтливости Маруська обладает редким качеством: в минуту настоящей опасности на нее всегда можно положиться. Маня мигом перестанет придуриваться и начнет помогать.

Я схватила мобильник и тут же отпустила его.

Села батарейка.

– Что? Чего? Кто? – суетился шофер.

Я объяснила ему ситуацию. Схватившись за голову, мужик вытащил свой фонарь, и мы бросились назад. Маруська махала пучком света, сгоняя машины влево, дождь лил как из ведра, тьма была египетская, Гриши на проезжей части не оказалось, мы пробежали метров сто и остановились.

– Тебя как звать? – спросил шофер, встряхиваясь, как собака.

– Даша, а тебя?

– Колька, – ответил водитель, – не мог он так далеко улететь, видать, в кювет угодил. Эй, Гриша! Отзовись, коли жив!

Мы побрели назад, светя в овраг, наполненный жидкой грязью.

И тут, отчаянно воя и сверкая мигалкой, появилась патрульная машина.

– Че у вас? – заорали менты, выбираясь на дорогу.

Мы принялись объяснять ситуацию.

– Слышь, Костян, – велел один патрульный, – перекрой там движение, а ты, Сашка, разверни машину да посвети фарами.

– Одно не пойму, – покачал головой Саша, выполнив приказ, – ну как он при таком легком ударе вылетел, да еще через зад! А? Петь?

– Он сверху лежал, – пояснила Маня.