Я машинально взяла в руки порнографическую книжонку.

– Похоже, тут, на площади, вы один москвич.

– Эх, – отмахнулся торговец, – в столице теперь днем с огнем настоящих москвичей не сыскать. Чечня одна, черные город захватывают, скоро нас в резервацию поселят. Куда ни глянь, всюду они: в такси, на рынке, на стройке. Думаете, кто на этой площади хозяин? Вон он, Ахмет, морда протокольная, тьфу.

– А я, пока сигареты искала, все на украинок и молдаванок наталкивалась.

– И этого добра навалом. Я-то на улице Кирова родился, нынешней Мясницкой, в доме, где магазин «Чай-кофе».

– Надо же, а я в соседнем доме через дорогу, если помните, там на первом этаже «Рыба».

– Еще бы, – обрадовался торговец, – частенько туда ходил, за мойвой – коту на ужин, очереди вечно стояли, мрак. Нас потом в Чертаново отселили.

– А нас в Медведково, – ответила я, чувствуя себя почти родственницей мужика, – школа у меня была в Большом Козловском, ее потом закрыли.

– Вот это номер! – хлопнул себя по бокам дядька. – И я туда бегал, французский язык учил, ох и доставалось мне от Наталии Львовны!

– Красновой? – подскочила я. – Она у меня классной руководительницей была, такая здоровская тетка! Торт делала из зефира со сгущенкой, ездила с нами в Ленинград и постоянно вокруг нас хлопотала. А еще Валентина Сергеевна, учительница математики.

– Таисия… как ее, биологичка.

– Максимовна, – выпалила я, – помнишь, как она по коридорам летала и каблуки у туфель ломала?

– А еще Иосиф Моисеевич Цейтлин, у него роман с ученицей случился.

– Да уж, – ухмыльнулась я, – такая красавица, Лариса, волосы роскошные, фигура, глаза! Закачаться! В нее все мальчишки влюблены были, а она Иосифа Моисеевича окрутила. Я ей так завидовала! Роман с учителем!

Внезапно торговец спросил:

– Звать-то тебя как?"

"– Даша Васильева, я в «Б» училась.

– С ума сбеситься, – заорал книжник, – Дашка! Погоди, а наши говорили, ты во Франции давно живешь, вышла замуж за старого миллиардера, возишь его в инвалидной коляске! Не узнал тебя совсем!

– Это кто же про моего параличного супруга наврал? – возмутилась я.

– А Зойка Колесникова!

– Она и в детстве лгуньей была! Нет у меня мужа-миллиардера. Тебя-то как зовут?

Мужчина прищурился:

– Никита Скоков.

Я чуть не рухнула под его лоток.

– Никитуки!

– Ага!

– Обалдеть! Ты же был рыжий и толстый.

– А теперь лысый и тощий, – вздохнул Никита. – Вот так встреча! Слышь, вон там пельменная, пошли хряпнем за встречу.

– Я за рулем.

– Давай-давай, – начал подталкивать меня Никитка в сторону забегаловки, – пельменчиков пожрем, первое дело по холоду, я угощаю. Эй, Галка, пригляди за лотком, поесть сбегаю.