Носи отец Лики иную фамилию, Вере предстояли бы долгие поиски палача, но Подуйветер! Степан Иванович!"

"Вся ненависть, вся мстительная злоба устремилась к Лике. При родителях Вера жила очень хорошо, но потом все изменилось. Вера прекрасно помнила, как подруга щеголяла в новой шубке, когда у Карапетовой не было пальто, как Ликуся не думала о деньгах, ей их подсовывал папа, как Лика получила замечательное место переводчика, а она, Вера, более талантливая и ответственная, вынуждена была стоять у доски в школе… Список можно продолжить почти до бесконечности. Лику следовало опозорить, отдать на мучения.

– Но Вера, казалось, хорошо относилась к Лике, – перебила я Дегтярева, – она ведь и познакомила ее с Евгением! Составила счастье подруги!

Полковник скривился:

– Ну, в общем-то… Вера завидовала Лике всю жизнь, ей было приятно подыскать той пару, дескать, пока Лика сама пыталась устроить личное счастье, то получалось плохо, а как только за дело взялась Карапетова, все пошло как по маслу. Но ты учти такой момент: когда Вера обустраивала счастье Лики, она еще не знала про Степана Ивановича. Карапетова свела Лику и Евгения зимой, а в дело отца и матери заглянула весной и потеряла голову. И еще Вера сумела разжечь пожар в душе Льва Николаевича.

– Пойми, мы отомстим за своих невинноубиенных родителей, – внушала она профессору.

Впрочем, недолго: Воротников сам горел желанием наказать Лику.

– За что? – прошептала Ликуша. – Ну при чем тут я?

Все молчали, ни у кого не нашлось слов.

– Да, – продолжил Дегтярев, – Лика-то и впрямь ни при чем. Приговор над Воротниковым и Карапетовыми исполнил совсем другой человек.

– Как? – заорала Маня. – Кто?

– Фамилию я вам не имею права назвать, – вздохнул Александр Михайлович, – да и не к чему это, тот исполнитель давно умер.

– Значит, Степан Иванович… – спросила Зайка, – он не имеет к данному делу никакого отношения?

– Нет, – отрезал полковник, – Подуйветер был ответственным работником, имевшим исключительные полномочия, он карал преступников, делал это не раз и считал свою работу крайне важной для общества. В его личном деле одни благодарности. У него, очевидно, была на редкость крепкая нервная система, как правило, исполнитель мог находиться на… э… практической работе пару лет, не больше, психика не выдерживала.