А эмбрион может быть младше на две недели и даже более. То есть его возраст где-то три - три с половиной недели."

"Я выдыхаю достаточно громко, чтобы Богдан обратил на это внимание. Случайно так выходит. Он же окидывает меня взглядом, который я не могу прочитать.

– Так, - Александра Игоревна снова сводит брови и присматривается к экрану, вызывая во мне тревогу. - Карина, мы давно делали УЗИ? На последнем вроде бы было всё чисто?

– Год назад, - отвечаю, а голос дрожит. - Было, да. А что такое? Ребёнку это угрожает?

Она молчит долгих несколько секунд, а я в тревоге смотрю на Богдана, у которого теперь по лицу разлилась бледность, резко контрастирующая с рыжей бородой.

– Так, - в который раз повторяет. - Это не то, что я сперва предположила. Это второй эмбрион. И тоже живой, хотя размером немного меньше. Но так бывает, в принципе, оба в пределах нормы.

Мне требуется время, чтобы переварить услышанное. Осознать, что она сейчас сказала.

– То есть детей двое? - уточняет Богдан, склонившись к экрану ближе и присматриваясь.

– Да. Вот первый, - врач указывает пальцем на овал побольше, а потом на ещё один, чуть более бледный. - Вот второй. Разнояйцевые. Но имейте ввиду, что срок беременности ещё совсем маленький, не исключено, что какой-то из эмбрионов просто отторгнется. Да, собственно, и оба могут.

– А что надо делать, чтобы обоих уберечь? - снова говорит Богдан, а я только слушаю. - Может, вы как-то можете помочь? Ну там в больницу лечь Карине? Или витамины?

Я не особенно хочу в больницу, но продолжаю молчать, позволяя говорить Богдану.

– Пока необходимости нет, витамины назначу стандартные. Плюс полноценное питание, нормальная физическая активность и минимум стресса. Тут всё зависит от природы, поймите. Если организм Карины найдёт в эмбрионах генетические ошибки и решит избавиться от неудачной беременности, мы не сможем ему помешать. А если и попытается обмануть, то потом может оказаться, что дети нездоровы или даже нежизнеспособны. Поэтому позвольте природе решить самой - это лучший вариант. А мы, если что, поддержим чем сможем.

На этом врач просит дать ей минуту на замеры и замолкает, а Богдан, извинившись, выходит ответить на звонок. Я же лежу и смотрю в потолок.

Двое.

Их будет двое. Детей. Двое!

Кажется, я испытываю шок.

Да, верно, шок, но, к своему удивлению, не страх.

Похоже, Богдан сказал мне правду - с ним мне страшно не будет.

18

– Давай сюда, тут будет удобнее, думаю, - Богдан указывает на столик с диванчиком в углу кофейни.

Мы проходим и присаживаемся. Я располагаюсь на диванчике, а Богдан напротив в кресле. К нам тут же подходит официантка.

– Доброе утро, - мило улыбается девушка. - Чего желаете? Чай, кофе или, может быть, полноценный завтрак?

– Завтрак. Мы сейчас определимся. - отвечает Богдан.