Вам обеим спасибо, можно хоть вздохнуть теперь можно.

Наталья Степановна обнимает сына и всхлипывает ему в грудь. Как бы я не была на неё всё это время обижена, сейчас, став матерью, я понимаю её чувства.

— Богдаша, мне так одиноко было. Простите меня, дети. Ты, сынок, прости, я сама не пойму как могла желать тебе быть с той…

— Ладно, мам, давай уже оставим в прошлом, - целует её в лоб мой Медведь.

Из спальни раздаётся кряхтение, потом один писк, а за ним и другой погромче.

— Дети проснулись, — говорю я, а мама Богдана вздрагивает и подбирается.

Её глаза загораются. Этого момент она ждала весь последний час, пока дети спали. Их уложила няня, которую мы отпустили, когда пришли.

— Поможете их покормить? — прошу то, чего она так сильно ждёт.

— Конечно, — улыбается она.

Мы берём уже приготовленные бутылочки из подогревателя и идём в комнату.

— Привет, мои крошки! — улыбаюсь детям.

Беру на руки Дениса, который кричит громче всех и почти сразу затихает на руках.

— Давайте знакомиться с бабушкой. Это Дениска, — протягиваю малыша ей.

Наталья Степановна берёт его на руки, едва дыша. Аккуратно подставляет локоть под головку, но я фговорю, что они уже в принципе неплохо держат голову.

— А это Боря и Алёнушка, — беру обоих на руки, прижимаю к себе и целую по очереди, а потом кладу обратно на постель и снимаю одёжки, чтобы сменить им подгузники.

— Привет, привет, мои хорошие, — она буквально начинает плакать, расчувствовавшись. — Мои маленькие, мои рыженькие.

Она гладит их дрогнувшей рукой по головкам. Поправляет чубчики. Дети смотрят на бабушку с интересом. Алёнка начинает активно махать ручками и агукать.

— Вы ей понравились, — говорю, наблюдая, как Наталья Степановна буквально расцветает на глазах. Кажется, что от той строгой, недовольной увядающей женщины не остаётся и следа.

— А можно я кого-нибудь покормлю?

— Конечно.

Я показываю, как менять подгузник, как нужно держать бутылочку. Вдвоём мы справляемся быстро.

— Ой, а им без шапочек не холодно? — спрашивает мама Богдана.

— Нет, в квартире же тепло. Мы шапочки сняли сразу, как из роддома приехали.

— Да, сейчас всё по-другому, я вот до полугода на Богдашку надевала. Но тогда нас так учили, информации больше негде взять было. Но ты не переживай, я лезть с советами не буду. Если позволите, помогать буду, может там погулять или посидеть. Я вот с работы уволилась, так что дома теперь.

* * *Полгода спустя…

Время летит незаметно. Есть такое выражение, да. Оно вроде бы и верное, но вместе с тем это хитрое время любит остановиться и передохнуть, растягиваясь максимально именно в те моменты, когда наши с Богданом дети кричат по ночам сначала от газиков и коликов, а потом от прорезывания зубов.

До полугода бывали ночи, когда мне не удавалось даже глаз сомкнуть.