Под ногами были толстые ковры с причудливым рисунком, постеленные на голый цемент. В зале стояло несколько пианино – играть, по-видимому, можно было только на одном – и огромный телевизор размером с обеденный стол. Комната идеально подходила моему отцу – она была огромной и поразительно несообразной.

Отец всегда говорил, что хочет построить комнату размером с круизный лайнер, но я никогда не думала, что у него хватит денег. Я посмотрела на маму, ожидая объяснений, но ответил мне отец. Бизнес стремительно развивается. Эфирные масла пользуются безумной популярностью, а мама – лучшая на этом рынке.

– Наши масла так хороши, – с гордостью сказал он, – что мы даже начали соперничать с крупными корпорациями. Все знают о Вестоверах из Айдахо.

Отец сказал, что одна компания предложила купить у мамы дело за три миллиона долларов! Родители, естественно, отказались. Целительство было их призванием, и деньгами их не соблазнить. Отец сказал, что большую часть доходов они посвящают Богу: делают запасы продуктов и топлива и даже собираются построить настоящее бомбоубежище. Я с трудом подавила усмешку. Я уже понимала, что отец уверенно продвигается к тому, чтобы стать одним из самых состоятельных сумасшедших в Западных горах.

На лестнице появился Ричард. Он учился на химическом факультете университета Айдахо и приехал домой на Рождество. С ним приехала его жена Ками с месячным сынишкой Донованом. Я познакомилась с Ками год назад, еще до свадьбы, и сразу же поразилась тому, насколько она нормальная. Как и жена Тайлера, Стефани, Ками была для нас чужая. Она была мормонкой, но из тех мормонов, которых отец называл «типичными». Она с благодарностью выслушивала мамины советы по лекарственным травам, но совершенно не собиралась отказываться от медицинской помощи. Донован родился в больнице."

"Я поражалась тому, как Ричарду удается лавировать в бурных водах между нормальной женой и ненормальными родителями. Вечером я пристально за ним наблюдала и поняла, что он пытается жить в обоих мирах, быть верным и тому, и другому. Когда отец называл врачей пособниками сатаны, Ричард посматривал на Ками с улыбкой, словно отец шутил. Но когда отец это замечал и поднимал брови, выражение лица Ричарда сразу же менялось на серьезное, и он демонстрировал полное согласие. Он находился в состоянии постоянного перехода: то становился сыном своего отца, то превращался в мужа своей жены.

Мама была завалена праздничными заказами, поэтому я проводила время в Оленьем пике так же, как в детстве: на кухне, за приготовлением гомеопатических средств.