А затем она погладила плечо Хеймира. Парень обреченно посмотрел на свою подругу. А Тира… Эх, вот бы мне так уметь. Тира ласково смотрела ему в глаза, будто уговаривала: “Ну, сделай то, о чем просит эта дурочка, что тебе стоит”. Все-таки ее нужно как-то отблагодарить за помощь. Раны, платье, притирания, и сейчас помогает. Интересно, с чего вдруг?

Хеймир накрыл ладонь девушки своей и вздохнул:

— Ладно. Давай возьмем эту штуку и попытаемся впихнуть в мой багаж.

Их байланги тут же перестали кататься по свежевыпавшему снегу. Встряхнувшись, они подбежали к своим хозяевам, и Хеймир взвалил сверток на загривок своего пса.

Слитный удар крыльев вознес старшекурсников в небо. Я повернулась к озеру и снова задумчиво оглядела квадратную прорубь.

“Купается он тут, купается, — хихикнул Мистивир. — Усмиряет плоть. Сейчас особенно часто. Чья-то красота покоя не дает.”

— Откуда тебе знать? — вяло отмахнулась я. — Сочиняешь, Мист!

“Про купания все знают. А остальное можно додумать”, — снисходительно ответил меч.

Ну, если вспомнить, как Вестейн плавал в ледяном озере после нашего первого поцелуя… Может быть, Мистивир и прав.

Поэтому я не стала ему отвечать и протянула руку, чтобы погладить Стужу. Собака подошла ко мне и обеспокоенно сообщила:

“Свейт возвращается из ночного облета.”

Я застонала. Ну что за невезение, почему так рано? Они должны были появиться ближе к утру. Специально же ночь выбирала! С этими мыслями я вскарабкалась в седло, и Стужа рванула в небо.

На подлете к загонам я приметила клин байлангов. Вместо того чтобы приземлиться на дальнем плацу, псы летели в нашу сторону. Кажется, я снова влезла в неприятности.

Стужа спланировала в свой загон.

Я стянула с нее седло и заглянула в миску. Чистая вода у собаки была. Тогда я поспешно распрощалась со своей питомицей и выскользнула за ворота. У меня оставалась слабенькая надежда на то, что в темноте нас не заметили, а Свейт свою подругу сдавать не будет. Главное — удрать в комнату до того, как стражи покинут своих псов.

Но не тут-то было! За воротами я сразу оказалась в круге света. Большой магический шар освещал бледное лицо Вестейна, кривую улыбку Багрейна, которую он пытался спрятать, и хмурые брови ректора. Байланги стояли за их спинами, и от Свейта пришла волна беспокойства.

Тут все взгляды обратились ко мне. Куратор выдавил:

— Что ты здесь делаешь?

Я тут же изобразила самое искреннее раскаяние и доложила:

— Стужа удрала из загона. Пришлось возвращать ее на место.

Откровенное вранье мою собаку не взволновало и не удивило никого из присутствующих. После того как она прилетела на разбирательство, от моей красотки ждали чего угодно.

Тон Вестейна мне совсем не понравился, и я придирчиво ощупала взглядом его фигуру.