Но как ни странно, герцогиня не стала ничего спрашивать. Только прищурилась и ответила:

— Да, было… Второе… После смерти матери я не видела его. Возможно, горцы забрали. Но эти вещицы совершенно бесполезны.

Она говорила это с какой-то напускной небрежностью. А затем как будто спохватилась и настойчиво произнесла:

— Подумай над тем, что я тебе сказала. Так будет лучше для всех. Ты уже взрослая и должна это понимать.

Я стиснула зубы и упрямо мотнула головой. Вестейн стоял за моей спиной, и мы вместе наблюдали за тем, как герцогиня садится в седло и улетает. Затем я повернулась к куратору.

Он вздохнул и сказал:

— Вижу, нормального разговора у вас не вышло.

— Она предлагала мне отойти в сторону, — сообщила я. — Написать заявление ректору и не идти в Лабиринт. Тогда мне дадут доучиться и убраться восвояси. Я отказалась.

Вест задумчиво кивнул, а затем со злостью произнес:

— Анитра… В своем репертуаре. Онавсегда плыла по течению. Да и сейчас плывет. Что будешь делать?

— В каком смысле? — не поняла я. — Зелья сварены, до пятницы надо еще один порошок приготовить. Только инструменты у Бакке одолжу.

Тут я широко зевнула и взмолилась:

— Если уж с разговорами покончено, можно идти спать?

Куратор молча кивнул и направился в сторону общежития преподавателей.

А я поплелась в комнату. Еще немного сна… и куча дел, которые нужно сделать перед состязаниями. И об одном из них Вестейн знать не должен.

— Это что, шутка?!"

"На лице Хеймира смешались удивление и недоверие. Парень переводил взгляд с большого вытянутого свертка на меня и обратно. Снежинки таяли на бурой ткани, которая в ночной тьме казалась черной. Берег озерца освещала луна. Посреди ровного, засыпанного снегом круга, темнела квадратная прорубь.

Неужели кто-то из преподавателей любит зимние купания? Интуиция даже подсказывала, кто это может быть…

Трое байлангов расположились в снегу неподалеку. Стужа снисходительно взирала на возню Зоркого и Ласточки, а Тира стояла за плечом Хеймира и с не меньшим удивлением таращилась на сверток.

— Нет, это и есть твой груз, — сообщила я, поглубже натягивая капюшон. — Ты обещал, что возьмешь с собой одну вещь. Вот она.

Парень опустил край ткани, а затем обескураженно спросил:

— И что я должен с этим делать?

Я терпеливо пояснила:

— Взять с собой и держать открытым, пока мой отряд не выйдет из Лабиринта.

Ах да, еще никто не должен это увидеть.

— Сначала его нужно в общежитие занести так, чтобы никто не увидел, — протянула Тира.

— Ну так потому мы и выбрали ночь. И неприметное место, — напомнила я.

Сомнения не спешили покидать лицо парня, и я попыталась дожать:

— Ты должен мне услугу. И ты уже согласился, отступать поздно, послезавтра вылет.

— Уже завтра, — пробормотала Тира, взглянув на небо.