Чужие пальцы сжали мое плечо. Мистивир снова оказался быстрее меня. Меч вылетел из ножен и едва не засветил ночному гостю промеж глаз набалдашником на рукояти.

Пальцы на моем плече тут же разжались, и я услышала голос Чейна:

— Ты спятила, Скау?!

Световой шар выплыл из-за угла и осветил наши лица. Чейн шевельнул пальцами, приказывая ему застыть, и раздраженно уставился на меня. Я пожала плечами:

— Ты же увернулся. И зачем подкрадываешься?

Меч со стуком влетел в ножны и согласно завибрировал. А еще от него шло отчетливое злорадство. Я рассеянно погладила черный камень, внимательно разглядывая своего одногруппника.

Он, в свою очередь, посмотрел на меня и продолжил:

— Знаешь, Скау, я тебя терпеть не могу.

— Спасибо, заметила, — фыркнула я и скрестила руки на груди. — Так что тебе надо?

Чейн шагнул вперед и понизил голос:"

"— Обычно я не говорю людям, что они идиоты и только наблюдаю за последствиями их глупости. Но тебе в виде исключения скажу. Ты полная дура, если собираешься идти на этот бал. Таким, как ты, там делать нечего.

Я скривилась:

— Ничего, высший свет Запада одну внебрачную дочь герцога как-то вынес.

 Ваши аристократы тоже справятся.

Он фыркнул и ушел, не прощаясь. А за ним полетел световой шар. Я отправилась в свою комнату.

Остаток недели прошел в суете. Избранные адепты готовились к балу. Старшие курсы — к испытанию в Лабиринте. Я стойко удерживалась от глупостей и старалась вести себя тише воды, ниже травы. Чейн после вечернего разговора меня подчеркнуто не замечал.

В пятницу после обеда все тренировки были отменены. Я накормила Стужу и налила ей побольше воды. За несколько дней отощавшая дикарка превратилась в лощеную красотку, и я не могла налюбоваться на густую белую шерсть.

Но свой выбор собака так и не сделала. Выпускать ее мне не разрешали, а слуги боялись подходить к загону.

Я погладила ее на прощание и терпеливо пояснила:

— Сегодня больше не приду. Уезжаю на бал. Веди себя прилично, хорошо? Увидимся утром.

Закрывать собаку на весь вечер в сарае было жалко, и я оставила его открытым. В конце концов, сеть над загоном прочная и усилена магией, никуда не денется. С этими мыслями я заперла ворота и отправилась в свою комнату. Мне еще предстояло собраться на бал.

И это оказалось не так легко, как я ожидала. Платье у меня с собой было одно — голубое и довольно милое. Но именно сегодня оно казалось мне недостаточно торжественным. А я себе в нем казалось недостаточно красивой. После часа, проведенного перед зеркалом, я поймала себя на мысли, что первый раз в жизни меня так заботит внешний вид. Я всегда прохладно относилась к светским мероприятиям. А тут…

Но я попыталась убедить себя в том, что виной всему возможная встреча с родственниками.