При этих словах Эркюль Пуаро скользнул взглядом ей за спину, туда, где завзятый купальщик мистер Дуглас Голд сидел на берегу, все еще беседуя с миссис Чантри.

– Не понимаю, почему он не пошел в воду… – сказала его жена; в ее голосе звучало детское удивление.

Пуаро устремил задумчивый взгляд на Валентину Чантри. Он подумал, что и другие женщины в свое время делали подобные замечания. Затем бельгиец услышал, как миссис Голд резко втянула воздух; голос ее прозвучал холодно:

– Да, она очень привлекательна. Но Дугласу не нравится такой тип женщин.

Эркюль Пуаро не ответил.

Миссис Голд снова погрузилась в море. Она плыла прочь от берега медленными, ровными гребками. Было видно, что эта женщина любит воду.

Пуаро вернулся тем же путем к группе на берегу. Она увеличилась за счет старого генерала Барнса, ветерана, который обычно проводил время в компании молодежи. Сейчас он сидел между Памелой и Сарой, обсуждая вместе с Памелой различные скандалы, соответственно приукрашивая их.

Капитан Чантри вернулся, выполнив поручение. Они с Дугласом Голдом сидели по обе стороны от Валентины. Последняя сидела, выпрямившись, и разговаривала с обоими мужчинами. Говорила она легко и просто своим нежным, тягучим голосом, поворачивая голову по ходу разговора то к одному, то к другому соседу. Сейчас она как раз заканчивала рассказывать какой-то анекдот.

– …и как вы думаете, что сказал этот дурачок? «Может, я видел вас всего минуту, но буду помнить вас всегда, мэм». Представляешь, Тони?.. Знаете, я подумала, что это так мило с его стороны… Я считаю эти слова очень добрыми – то есть все всегда так ужасно добры ко мне… не знаю почему, но это так. Но я сказала Тони – помнишь, дорогой, – «Тони, если ты хочешь быть чуточку ревнивым, то можешь приревновать к тому швейцару». Потому что он был слишком уж услужлив…

Возникла пауза, и Дуглас Голд сказал:

– Некоторые швейцары – славные парни.

– О да, но он так хлопотал – честно говоря, ну уж очень хлопотал, – и ему даже было приятно, что он сумел мне помочь.

– Ничего удивительного, – сказал Дуглас Голд. – Любой сделал бы все для вас. Я в этом уверен.

– Как мило! – радостно воскликнула Валентина. – Тони, ты это слышал?

Капитан Чантри что-то проворчал.

Его супруга вздохнула:

– Тони не умеет говорить мило… правда, мой барашек?

Ее белая рука с длинными красными ногтями взъерошила его темные волосы. Он вдруг смерил ее долгим косым взглядом.

Валентина прошептала:

– Не знаю, как он терпит меня. Он просто потрясающе умен – совершенно невероятный мозг, – а я просто все время говорю глупости, но ему все равно. Всем все равно, о чем я говорю, – все меня балуют. Я уверена, что это ужасно плохо для меня.