Отвела взгляд от стены, стараясь не вспоминать ту роковую ошибку, которая разлучила меня с дочкой и навсегда вырвала моё сердце.

— А ты не хочешь продолжить вести эту коллекцию? — осторожно спросила я.

Алёна неопределённо пожала плечами.

— Я думаю твоя мама была бы этому рада.

— Правда? — Её чистый добродушный взгляд просветлел.

— Уверена в этом, — ответила честно.

— Тогда я заберу их с собой. — Алёна резво поднялась с места и стала откреплять листки.

— Я помогу.

Вместе мы управились быстро. Аккуратно сложили все рисунки, которые, кстати, были подписаны Надей — в каком именно возрасте Алёна их рисовала.

Я задержала в руках один из самых ранних рисунков дочери. Взглянув на причудливого рыжего кота с неестественно толстым хвостом, я потеряла дар речи. Даже без надписи «КИТR», старательно выведенной Алёной печатными буквами, с повёрнутой в другую сторону буквой «Я», я узнала этого кота. Это был наш любимый питомец. Мы нашли его с Алёной совсем маленьким, в один из холодных зимних вечеров. Брошенный замёрзший котёнок так отчаянно пищал в коробке возле мусорки, что мы не смогли пройти мимо. Китя прожил с нами полтора года, прежде чем наша жизнь рухнула, словно карточный домик на ветру.

Глаза защипало от непрошенных слёз. Алёна рисовала своего любимца, и, возможно, часто вспоминала о нём.

— Ужасный рисунок, — смутилась она, протягивая руку, чтобы забрать листок.

— Замечательный рисунок, — возразила негромко, едва справляясь с эмоциями.

Я стояла ровно, стараясь не подавать виду, сколько воспоминаний всколыхнуло изображение этого причудливого кота. А внутри, тем временем, горела моя душа, медленно превращаясь в пепел.

Я не стала ничего спрашивать у Алёны.

Не хотела бередить её старые раны, которые, я надеюсь, уже давно зажили. Поэтому молча положила листок в протянутую ладонь.

— Ну вот и всё, — выдавила из себя улыбку. — Теперь нужно убрать в чемодан. Лучше в наружный карман, чтобы не помять.

— Спасибо.

Алёна направилась к своему багажу, и в этом момент за окном протяжно пророкотал гром. Я заметила, как она вздрогнула и застыла на мгновение, затем с опаской посмотрела на занавешенное окно. Видимо, Алёна до сих пор немного боялась грозы.

— Ну и погодка, — я решила отвлечь её от шума на улице.

— Главное, чтобы к вечеру дождь прошёл. Иначе нам придётся плыть на выставку.

Алёна улыбнулась и снова взглянула на разобранную кровать. В прошлом, моя маленькая дочь всегда пряталась от сильной непогоды под одеялом. Видимо со временем ничего не изменилось.

— Не люблю грозу, — честно призналась она.

Я знаю…

— Тебе лучше отдохнуть, — предложила в ответ. — Поспишь, и всё закончится.

Алёна неуверенно кивнула.

— А вы тоже пойдёте спать?

Зная о страхах дочери, оставлять её одну я не хотела.