Заметили ли они растерянность и смущение от его странной поправки?

— Наталья, вы работаете со мной бок о бок, практически на равных, помогаете мне с Алёной. Думаю нам можно опустить отчества, — пояснил Ярчинский, склонив голову.

— Хорошо, — кивнула я. — Думаю вы правы, Влад. Я хотела уточнить ваши предпочтения по меню, прежде чем сделать заказ.

— Я всеяден, — он безразлично пожал плечами. — Так что вам лучше уточнить предпочтения у моей племянницы.

Я прищурилась.

— Мне хорошо известны блюда, которые любит Алёна.

И это была чистая правда. Общаясь с дочерью полгода, я разузнала о ней практически всё.

Вплоть до любимого фильма и размера обуви.

Ярчинский чуть нахмурился, обдумывая мои слова. Между нами повисло неловкое молчание.

— Вот как, — наконец сказал он так тихо, словно самому себе. — Выбирайте на свой вкус, Наталья. Обычно я с ним полностью солидарен."

"Влад вышел из кухни практически бесшумно, и я, выдохнув, стала выбирать ресторан с доставкой.

Когда с заказом было покончено, на улице действительно разбушевалась сильная гроза. Сердце невольно сжалось, стоило мне вспомнить, как маленькая Алёна боялась грозы.

Наверняка, её страхи давно ушли, оставив эти воспоминания только в моей памяти.

Проходя мимо её двери, я невольно остановилась. Некоторое время стояла без движения, не решаясь постучать. Возможно, Алёна спала, или, оказавшись в родном месте, совсем не хотела, чтобы её тревожили посторонние. Господи, как же это мучительно. Быть одновременно так близко и так далеко от родной дочери. Но по-другому я уже не могу. Не могу жить вдали о неё, как было на протяжении пяти долгих лет.

Усилием воли я заставила себя сделать шаг от её комнаты, как услышала глухой стук за закрытой дверью.

Алёна не спит, и я всё-таки решилась постучаться.

— Проходите, — послышалось тихое приглашение.

Я осторожно приоткрыла дверь. Алёна сидела на просторной кровати, укутавшись в одеяло, и с любопытством вытягивала голову из своего пухового укрытия.

— Можно? — спросила я, и после её короткого кивка, шагнула внутрь.

Я никогда раньше не была в комнате Алёны. И сейчас с неприкрытым восторгом рассматривала большую свободную от мебели стену, на которой висело множество рисунков.

Некоторые из них, в основном нижние, были выполнены ещё совсем маленькой Алёной. Это было понятно по причудливым формам, неровным линиям и небрежным мазкам кисти. С каждым новым рядом рисунки обретали всё больше красоты и мастерства их автора.

— Это мама собирала коллекцию. — Алёна заметила мой интерес. — С тех пор, как я стала посещать художественную школу.

Грудь безжалостно сдавило от сожаления. Сколько незабываемых моментов из жизни Алёны прошли мимо меня.